Шанталь. Ход королевы

– Ну и дурак, что не веришь, – неожиданно подал голос Нино, до этого момента тихо сидевший на отведенном месте и внимательно разглядывающий роскошную обстановку. Без тени улыбки он обратился к гладящему на него во все глаза мальчонке: – Когда Роза не в духе, поверь, ей сам черт не брат. Прирежет, и глазом не моргнет.

Взоры всех присутствующих тут же обратились к говорившему, смутившемуся от столь непривычного пристального внимания к своей персоне. Теперь, когда первые восторги от долгожданной встречи немного поутихли, а слезы радости постепенно иссякли, все замерли в предвкушении увлекательнейшего повествования о полных романтики приключениях, в которых их драгоценной Шанталь удалось принять участие и вернуться домой в целости и невредимости.

Только что мы могли им рассказать? Вряд ли они, никогда не покидающие своего уютного мирка, надежно укрытого от опасностей внешнего мира, смогут понять пережитые каждым из нас ужасы, от которых более слабые духом люди давно бы лишились рассудка.

– Не слушай его, Арно, это просто глупая шутка, которой пугают маленьких несмышленышей вроде тебя, – дав знак Нино заткнуться, я попробовала поменять тему, поинтересовавшись у непривычно тихого де Розена о последних парижских новостях и была поражена изменениями, произошедшими после моего отъезда.

Да, судьба явно не благоволила французскому королю. Не прошло и трех месяцев, как в жесточайших мучениях отошла в мир иной его супруга – Мария-Терезия Испанская, поистине святая женщина, прожившая с Людовиком в законном браке двадцать три года, в течение которых ей приходилось терпеть немыслимые унижения от ветреного супруга, ни во что не ставящего ни ее происхождение, ни ее искреннюю любовь к нему.

Только после ее кончины король понял, что потерял. Де Розен был рядом с ним, когда глубоко опечаленный Луи изрек: «Смерть – единственное беспокойство в жизни, которое она мне причинила», – и это было правдой…

Жизнь при дворе кардинально изменилась. Ищущий утешения король, все чаще задумывающийся о бренности бытия, сильнее начал подпадать под влияние набожной мадам де Ментенон, проводя с ней все больше времени в философских беседах и покаяниях, предпочитая им празднества и балы, без которых прежде не мыслил существования.

Их отношения зашли настолько далеко, что уже в октябре того же года, всего лишь через два с половиной месяца после кончины королевы, его величество вновь связал себя узами брака, тайно обвенчавшись со своей фавориткой.

– Не может быть! – услышанное поразило меня.