Шарф Айседоры

Зотова завороженно смотрела в окно. Шел снег. Она даже представить себе не могла, какой необыкновенный вид открывался отсюда. Дух захватывало от созерцания горных, стремящихся в небо вершин, и склонов, покрытых пушистыми, утопающими в сугробах елями. Снега было так много, что казалось – лавинная защита не выдержит и деревушку навечно укроет белое тяжелое одеяло. Страха она не испытывала. Ощущения были довольно странные, она чувствовала себя вне реальности, книжной героиней и видела себя со стороны. В памяти всплывали эпизоды из прочитанных книг, кадры из фильмов.

Сердце в груди танцевало тревожный и торжественный танец, словно должно было случиться что-то страшное и таинственное. Например, убийство.

В коридоре чуть слышно хлопнула дверь чужого номера – Зотова вздрогнула. Через минуту в замке повернулся ключ, и в номер на цыпочках зашел Варламов. Занятно! Что, интересно, милейший Иван Аркадьевич делал с утра пораньше в чужом номере? Что можно делать в чужом номере с утра? В голову приходила только одна и очень нехорошая мысль, но Елена Петровна постаралась ее отогнать.

Как-то глупо – привезти ее на курорт, но шастать по другим бабам по ночам. Зачем куда-то идти, если под боком такое добро лежит, бери да пользуйся. Елена Петровна глубоко задумалась. А вдруг она не в его вкусе? Вдруг она как женщина ему не интересна? Да, он сделал ей предложение, ухаживал красиво, цветы дарил, но попыток покуситься на ее честь не предпринимал. Может, она ему интересна лишь как друг? Соратник по партии, нервно хихикнула Елена Петровна. Бывает же такое – женятся на одних, спят с другими. Но это получается какой-то беспредел! Она, конечно, не Царевна Лебедь, а просто обыкновенная женщина… в самом расцвете лет и сил, с роскошной грудью, прической и педикюром. Подобное безобразие она терпеть не будет ни за что! И вообще, сейчас она покажет ему кузькину мать и где раки зимуют. Рука уже потянулась к гантели, но в последний момент Елена Петровна решила с убийством повременить, забралась в кровать, надвинула по самый нос одеяло и притворилась спящей.

– Завтракать пора, радость моя, – склонился над ней Иван Аркадьевич и поцеловал в лоб. Елена Петровна открыла глаза, схватила режиссера за грудки и швырнула его на кровать.

В соседнем номере послышался какой-то грохот и стоны. Убивают, что ль, кого-то, равнодушно подумал Левон и перевернулся на другой бок. Господи, лучше бы он пошел в милицию. Ведь собирался! Галина Тиграновна его с толку сбила. Отговорила.