Задумавшись, Руслан не заметил, что сидящая рядом женщина пытливо рассматривает его, словно пытаясь угадать, о чем он думает. На очередном ухабе Шатун тряхнул головой и, повернувшись к графине, спросил:
— Сударыня, зачем вам я? Вы молоды, очень красивы и свободны. Мужчины ради одной вашей улыбки готовы звезды с неба доставать, а вы тратите свое время на такую серую личность, как я.
— Серая личность? — удивленно переспросила графиня. — Это у вас шутка такая? Богатырь гренадерского роста. Герой, который, едва появившись в городе, разбил две банды, серая личность?
— Вы справлялись обо мне? — удивился Шатун.
— Да, и не единожды, — с вызовом ответила графиня.
— Но зачем? — продолжал недоумевать Руслан.
— Вы издеваетесь или действительно не понимаете? — обиженно фыркнула графиня.
— Не понимаю, — честно признался Шатун. — Я груб, бываю не сдержан, далеко не красив, не богат, не знатен, более того, изуродован шрамами, и вдруг вы. Что я вам? Захотелось экзотики? — спросил он, ожидая чего угодно. Гнева, возмущения, даже отказа от дальнейшего знакомства, но не того ответа, что прозвучал.
— Вы настоящий, — смущенно улыбнулась Ухтомская. — Такой, какой вы есть. Не обещаете того, чего не сможете сделать, не рассказываете небылиц, чтобы произвести впечатление. Честно служите, когда многие другие лишь делают вид, что служат. А шрамы… Они только придают вам шарма и мужественности. А еще вы очень умны. Вон, даже лекарство особенное придумать сумели.
— Ну, с последним я бы поспорил, — проворчал Руслан, судорожно ища выход из положения.
После услышанного стало понятно, что женщина почему-то увлеклась им. И это сулило множество если не неприятностей, то сложностей. Ухтомская была слишком известна в высоких кругах, чтобы на ее очередного приятеля не обратили внимания. А Руслану это было совершенно не нужно. Все его знания и умения — опасное оружие, чтобы раздавать их направо и налево. Тут следовало быть осторожным, словно на минном поле.
Окончить жизнь в каком-нибудь каземате, монастыре или на допросе у иностранных интересантов ему не хотелось.
От слова совсем. С учетом разницы в технологиях и развитии материальной части, его знания могли привести к гибели государства.
— О чем вы так задумались, Руслан? — тихо спросила графиня, прижимаясь к его плечу.
— О том, что теперь мне придется тратить время еще и на дуэли со всякими фанфаронами, — хмыкнул Шатун в ответ. — Потом вы уедете, а обида на меня у местного общества, точнее, его мужской части, все равно останется.
