Федя, ссутулившись над тарелкой, стал хлебать суп. Ему было до ужаса неловко.
Вдова уселась напротив. Она ела красиво, не торопясь.
– Так почему вас интересует Виталий Васильевич? И как именно интересует? Как режиссер? Или как… персонаж?
– Пожалуй, как персонаж, – сказал Федя, решив быть откровенным. – Кто и за что его отравил, вот что меня интересует! Вы извините, конечно, если я слишком…
– Ничего, – перебила Лариса.
– Это даже хорошо, что вы так циничны.
Федя Величковский, искренне считавший себя фрондером и циником, немного обиделся. Нет, сам себя он мог именовать как угодно, но чтоб другие, посторонние!..
– Да, – произнесла Лариса, помолчав. Положила ложку и стала смотреть в окно. – Этот отравитель, кем бы он ни был, оказал мне услугу.
Да еще какую!..
Федя перестал жевать.
– Виталий всерьез собирался разводиться, – продолжала Лариса задумчиво. – Можете себе представить? Мы прожили вместе двадцать лет, и вот он решил, что – пора! Или это не он решил, а она?.. А у него уже не было сил сопротивляться?..
Федя с усилием проглотил кусок.
– Кто она? – спросил он и прочистил горло.
– Если бы мы развелись, ничего этого не осталось бы, – она огляделась по сторонам, посмотрела на стены, картины и комоды – с любовью. – Нет, он не выкинул бы меня на улицу, конечно, все же я верой и правдой служила ему много лет, хотя… Хотя, может, и выкинул бы.
– Так кто эта «она», Лариса Николаевна?
– Бросьте, не может быть, чтобы вам не рассказали! Это рассказывают в первую очередь и всем!
Федя Величковский вдруг рассердился.
– Мне никто ничего не рассказывал, а я не спрашивал. Вы первый человек, с которым я разговариваю о… Верховенцеве.
– Его настоящая фамилия Бочкин. Правда, смешная?
– Очень, – подтвердил Федя.
– Что это? Вы злитесь?
– Нет.
