…Она, эта загадочная вдова, не виновата в том, что ему до смерти хочется домой! Вот прямо сию минуту – перенестись из «адвокатской квартиры» в родительскую, и чтобы был вечер, и все дома, и чтоб мама доставала из духовки лимонный пирог, самый Федин любимый, а отец чтоб ей мешал, искренне уверенный, что помогает, а она бы говорила: «Я сейчас все уроню!», а он бы отвечал: «Давай лучше я, ты обожжешься!» И чтобы непонятными словами они говорили друг с другом о работе, а сыновья уважительно пережидали, когда они договорят, чтобы вступить со своими новостями – сыновья знали: когда родители говорят о работе, им нельзя мешать, и приставать нельзя! И брат чтоб качался на стуле туда-сюда, и отец время от времени замечал ему рассеянно: «Смотри, навернешься, я тебя зашивать не буду!» Феде Величковскому, двадцати четырех лет от роду, никогда в голову не приходило, что у отца где-то на стороне может быть какая-то «она» и что он может выселить мать из квартиры, чтобы зажить новой, отдельной жизнью без нее, без брата и без него, Феди!.
.
…Может, он не только трус, но и дурак? Может, об этом как раз и следовало думать и этого бояться, а не рисовать себе всякие благостные картинки?.. Может, жизнь устроена как-то иначе, не так, как он себе представляет?"
"Этот театр с его театральными законами и придуманной действительностью так заморочил ему голову, что он уже почти не может отличить правду от вымысла, а игру от настоящей жизни! Которая из них настоящая?!
– Мне было двадцать лет, когда мы с Виталием встретились, – голос Ларисы вернул его в «адвокатскую квартиру» и в действительность, то есть в то, что было Фединой действительностью в данный момент.
– Он увидел меня на каких-то съемках и сразу влюбился! До беспамятства. Так бывает. Я сначала ничего не понимала – он намного старше меня, и уже тогда был режиссером… с именем. Он учился у Любимова и ставил спектакли в Москве и в Ленинграде. Говорили, что по манере они похожи на любимовские, их больше ругали, чем хвалили, но они всегда вызывали шум и интерес.
И мне это льстило. За мной ухаживает такой человек! Я-то считала, что за мной ухаживать глупо, ну, кто я такая? Какая-то маленькая актрисуля, таких вагон и маленькая тележка. Мне, правда, говорили, что я талантлива, но я не верила. Хотя сейчас… Иногда мне попадется фильм, где я играла, смотрю и удивляюсь – правда талантливая была!.. Хотите кофе?
– Лучше чаю.
– Чаю? – удивилась Лариса. – Наверное, у нас нет… Виталий Васильевич не пьет чай, и я отвыкла.
