Помните, Софочка?
– Как сейчас.
– Значит, воротник тоже нашелся. И деньги, и воротник, все сразу!..
– Он потом опять утратился! После того как в мое отсутствие в костюмерной был произведен погром, а молодого человека и Васеньку заперли на складе. Я же его там оставила, когда деньги из живота извлекла…
– А что было потом? – спросил Озеров. – После того, как вы нашли деньги?
Софочка вздохнула.
– Мне стало совсем нехорошо. Я же в антракте видела, как Лера Дорожкина к себе пошла, потом она не открывала, и ее на полу нашли, а стакан-то с чаем я ей поставила! А тут еще деньги эти!.
. Я их в сумку припрятала и с собой забрала. А ночью у меня гипертонический криз сделался, «неотложка» приезжала, капельницу мне ставили… И наутро я на работу не вышла.
– А тут как раз нас с Василисой заперли в подвале, – подхватил Федя. – Вас не было, Василису пришлось как-то изолировать!.. Вот нас и заперли. Стали искать деньги, а вы их уже того… из живота извлекли!..
– Извлекла, – покаялась Софочка. – И готова понести справедливое наказание.
– Она выпрямилась. – За содеянное.
Василиса встала и вышла куда-то, протиснувшись мимо Фединых коленей.
– Кто же все-таки спер деньги, Максим Викторович?
– А кто спер кружевной воротник?
– Вопрос.
Озеров кивнул.
– Деньги вытащили из сейфа, когда директор побежал на шум. Все побежали на шум!.. Или раньше? Нет, не раньше, потому что директор был в кабинете, как всегда во время спектакля. Потом он выбежал из кабинета. В приемной тоже никого не было. Некто вошел, открыл сейф – ключами, заметьте! – взял деньги и спрятал в костюмерной, которая тоже стояла нараспашку.
– Некто! – фыркнул Озеров."
"– Спрятал в накладном животе, который давно висит без дела, ибо спектакль с участием живота больше не играют. И некто об этом отлично знал.
– В нашем театре, – сказал Озеров язвительно, – все всё знают!
– Отнюдь не все, – возразил Величковский. – Вряд ли декораторы знают, что и где висит в костюмерном цехе, Максим Викторович. Вряд ли плотники знают, что и где стоит у декораторов.
Это надо учитывать, господин режиссер!
Появилась Василиса. В руках у нее была большая кружка чая.
– Федь, это тебе.
Он так удивился, что даже не сразу взял кружку. Озеров опять подумал некстати – ты-то все забудешь, а она нет, не забудет.
– Спасибо. – Федя отхлебнул чай. – И вот еще что, Максим Викторович! Пять пачек – это же объем? Объем! То есть их некуда было девать, понимаете? По карманам не рассуешь! А тары подходящей не было, по всей видимости.
