По всему коридору тянуло гарью и близким пожаром. Потом примчался Федя и открыл дверь.
Кряхтя и тихо ругаясь, Озеров стянул штаны и свитер и вышвырнул одежду на балкон. Ушел в ванную и долго не выходил. Федя сидел тихо притаившись. Лилась вода, и Озеров все что-то бормотал.
…Какой пожар он тушил, где?! Как это получилось, что шеф ввязался в такое дело?!
Озеров вышел в полотенце, кое-как обернутом вокруг пояса, и Федя вытаращил глаза: руки начальника все были в неровных красных пятнах, сильно воспаленных. Ниже полотенца тоже пятна.
И на груди.
– Обжегся, – пояснил Озеров, морщась. – Перестань таращиться. Федь, у тебя есть запасные штаны? У меня только джинсы, а сейчас мне в них не влезть.
– Да, – сказал Федя. – Конечно.
И не двинулся с места.
– Свитер тоже принеси. Да не смотри ты на меня с таким ужасом, тоже мне красна девица! – вдруг рассердился обожженный и, видимо, героический шеф. – Все нормально!
Федя кинулся выполнять приказ, но немного притормозил:
– Я не понял, кто погорел-то?
– Дом Ляли Вершининой подожгли.
Мы потушили.
– А она сама?!
– Жива.
Федя перебежал в свой номер, вытряхнул из рюкзака все свое барахло и стал лихорадочно рыться. Широченные штаны, огромная кофта на пуговицах, безразмерная, застиранная футболка с картинкой – медведь, составленный из слова «enjoy». «Enjoy» было набрано на разные лады, смешно. Еще, наверное, понадобятся носки… или нет?
Пока Озеров одевался, охая и матерясь, Федя ни о чем его не спрашивал.
– Слушай, какой у тебя рост?! – героический шеф помотал штаниной, которая была намного длиннее его ноги.
– Метр девяносто три. Да их можно подвернуть!
– Лучше обрезать.
– Да можно и обрезать, – с готовностью согласился Федя. – Я сейчас сгоняю к портье за ножницами и…
– Федька, не ерунди.
В Фединых одеждах Озерову было легче, чем в своих собственных. Ткань почти не прилегала, не терлась об ожоги, и постоянная ноющая боль, как будто все тело у него нарывало, немного отступила.
Кроме того, Федя сунул ему две какие-то таблетки из своих чудодейственных запасов.
– Это что такое? – спросил Озеров с подозрением.
– Обезболивающее, – ответил Федя. – Давайте, давайте!.. Это больничный препарат, без дураков. У меня всегда с собой…
– Я знаю, – перебил Озеров, – средства от поноса, от сердца и от головы. Тебе мамаша велела.
Он проглотил таблетки и сказал задумчиво:
– Вот дела…
– Расскажете? – осторожно спросил Федя. – Или лучше потом?
– Сейчас расскажу, – опять рассердился шеф.
