Шерлок Холмс и доктор Ватсон

Вот и инспектор МакДональд не считал для себя зазорным просить помощи у непревзойденного аналитика Европы. Холмс, хотя и не был расположен к излиянию чувств, всегда благосклонно принимал великана-шотландца. Улыбка и на этот раз озарила его лицо при виде МакДональда.

– Однако вы ранняя пташка, мистер Мак, – сказал он. – Желаю вам доброго улова. Но боюсь, вас подняло ни свет ни заря что-то более серьезное, чем любовь к прогулкам.

– Вы сказали «боюсь», мистер Холмс. Но я-то знаю, что «надеюсь» было бы гораздо ближе к истине, а? – понимающе ухмыльнувшись, отшутился инспектор.

– Что ж, оно, может, и верно, подремать еще маленько было б не худо. Чтобы не схватить утренней простуды, а? Спасибо, я не курю. Я очень спешу сегодня. Для нашей работы ранние часы – самое милое дело, и вы сами это знаете лучше меня. Но постойте, постойте...

Слова застряли в глотке инспектора, а изумленные до последней степени глаза застыли на маленьком клочке бумаги, развернутом на столе Холмса, то есть на нашей шифровке.

– Дуглас! – пролепетал он.

– Берлстон! Что это, мистер Холмс? Это колдовство какое-то! Скажите же мне, что за нечистая сила начертала здесь эти слова?

– Это написал доктор Ватсон под мою диктовку. Прошу прощения, вы обнаружили какую-то ошибку?

Но инспектор решительно никак не мог прийти в себя от потрясения и только переводил с меня на Холмса широко раскрытые глаза.

– Могу сообщить, – наконец изрек он, – что мистер Дуглас из Берлстонского Замка зверски убит прошедшей ночью!

Настал один из тех драматических моментов, для которых Холмс был создан.

Было бы преувеличением сказать, что это удивительное сообщение сильно поразило или взволновало его. В его характере не было ни капли жестокости, но многолетнее пристрастие к кокаину несколько притупило его чувства. Да, чувства его были приторможены, зато интеллект пребывал в исключительно активном состоянии. Поэтому в лице его не отразилось и тени того ужаса, который охватил меня при коротком сообщении инспектора. Наоборот, оно выражало спокойный интерес химика, наблюдающего, как из перенасыщенного раствора выпадают кристаллы.

– Замечательно, – потирая руки, повторял он. – Замечательно!

– Вы, я вижу, ничуть не удивлены?

– Заинтригован, мистер Мак, а не удивлен. Чему я должен удивляться? Я получил анонимное сообщение из вполне достоверного источника о том, что некоему джентльмену грозит опасность. А через час узнаю, что угроза действительно существовала, поскольку джентльмен этой ночью убит.