Шерлок Холмс и доктор Ватсон

Этти, не столько смущенная, сколько встревоженная, вскочила на ноги.

– Рада видеть вас, господин Болдвин, – сказала она. – Вы пришли раньше, чем я ожидала. Входите и садитесь.

Болдвин, подбоченившись, не спускал глаз с МакМердо.

– Кто это? – спросил он грубо.

– Новый постоялец и мой добрый друг, мистер Болдвин. Позвольте, МакМердо, представить вам мистера Болдвина.

Молодые люди кивнули друг другу, но вид у них был при этом как у бойцовых петухов.

– Надеюсь, мисс Этти объяснила вам, в каких мы с ней отношениях? – сказал Болдвин.

– Сколько я понимаю, между вами нет никаких отношений.

– Вот, значит, как вы понимаете? Зарубите себе на носу, эта молодая леди – моя невеста. Между прочим, сегодня исключительно приятный вечер. Подите прогуляйтесь, я вам и дверь открою.

– Не затрудняйте себя, мистер Болдвин. У меня нет настроения гулять.

– Нет настроения? – глаза Болдвина метали молнии. – А подраться вы в настроении, господин Постоялец?

– К вашим услугам. – МакМердо вскочил на ноги. – Лучшего нельзя и придумать!

– Ради бога, Джек! – вскричала несчастная Этти.

– Что я слышу – Джек, – сказал Болдвин и прибавил крепкое словцо. – Так, значит, вы уже друг для друга Джек и Этти?

– Полно, Тед, где твое благоразумие! Если ты меня любишь, будь добр и великодушен.

– Оставь нас наедине, Этти, – спокойно проговорил МакМердо, – мы очень скоро уладим наш спор. А может, лучше выйти на улицу, мистер Болдвин? Вечер сегодня исключительно приятный, как вы изволили заметить, и рядом есть подходящий пустырь.

– Я разделаюсь с тобой, не пачкая рук, – пригрозил Болдвин. – Ты еще пожалеешь, что переступил порог этого дома.

– А почему бы прямо сейчас не померяться силой?

– Выбирать время и место буду я, мистер. Запомните это. Вы когда-нибудь это видели?

С этими словами Болдвин засучил рукав и показал на руке какой-то странный знак вроде клейма: треугольник, вписанный в круг.

– Ты знаешь, что это значит?

– Не знаю и не хочу знать.

– Узнаешь, я тебе обещаю. И очень скоро.

Болдвин бросил на них полный ярости взгляд, повернулся на каблуках и мгновение спустя в сенях хлопнула входная дверь.

Секунду-другую МакМердо и Этти молчали.

– Какой ты храбрый, Джек, – Этти первая прервала молчание и обняла ирландца. – Но это тебя не спасет.