Я стояла в темноте, сжимала кулаки и старалась успокоить бурлившие внутри чувства, но нелепость ситуации злила.
Внезапно в доме вспыхнули световые шары и кухню залил непривычный желтоватый свет, заставивший светильники испуганно затрещать. Схватив со стола голубой квиток, я выскочила на крыльцо.
– Постой, Валентин!
Добравшийся до калитки парень оглянулся через плечо и остановился. Сбежав по ступенькам, я стремительно приблизилась к нему и выпалила, дрожа от возмущения:
– Больше не смей этого делать! Не смей превращать меня в плохого человека!
– О чем ты, Лерой?
Он прекрасно понимал, что я имела в виду попытку меня поцеловать, но все равно продолжал ломать комедию.
Молодец, очень по-взрослому!
– Может быть, ты на минуту забыл, что обручен с красивой умной девушкой? – резко выпалила я, дрожа от ярости.
– Кларисса вернулась на учебу…
– Ты надо мной издеваешься?! – От возмущения я даже задохнулась. – Как ты посмел приравнять меня к своим девкам, с которыми изменяешь невесте? Тин, это грязно!
– Не могу поверить, Лерой, что ты использовала такое отвратительное слово!
– Ты же сейчас не пытаешься со мной спорить? – процедила я сквозь зубы.
– Если ты продолжишь в том же духе, то мы больше не сможем оставаться друзьями. Хорошо?
Некоторое время он пытливо рассматривал меня. На лице ходили желваки. Тин терпеть не мог говорить о своих ошибках вслух, тем паче искренне извиняться. Он никогда не чувствовал за собой вины, даже когда оказывался по-настоящему виноват.
– И еще. – Я протянула квиток. – Не заставляй меня ездить в монетный двор каждый день, чтобы пересылать тебе деньги.
Ты удивишься, но адепты на четвертом курсе очень занятые люди.
Через долгую, мучительную паузу он сдался.
– Хорошо, Лерой. – Он забрал чек. – Надеюсь, теперь ты не будешь на меня злиться.
– Не уверена, поэтому сделай милость, избавь меня от своей компании на пару седмиц, – холодно отозвалась я.
Но все равно по старой привычке тайком выглянула из сада, чтобы проследить, как он уходит по переулку к дорогой карете, обычно вызывавшей у местных старушек-сплетниц взрыв возмущения.
Благо калитка больше не скрипела и Тин не мог догадаться о тайной слежке. Нырнув обратно в темноту нашего запущенного двора, я увидела спускавшегося по лестнице со второго этажа высокого мужчину.
Как много он слышал и видел?
Стараясь подавить неловкость, я решила изобразить фальшивое радушие:
– Здравствуйте! Добро пожаловать…
В первое мгновение, когда он вышел на свет, меня подло покинул дар речи.
