Шок-школа

И вышибли дядечку из стройных рядов педагогов нашей образцовой школы, не поглядев на его заслуги и регалии.

– Сурово, – заметила я. – Но справедливо. Как говорится, «дура лекс, сед лекс».

– Чего сразу дура-то? – обиделась Натка, не распознав латынь.

– Это означает «суров закон, но это закон».

– А-а-а… Ну, уволенный дядька тоже, говорят, был суров, пятерками не разбрасывался, двойки ставить не стеснялся… Ладно, Лена, все, мне пора бежать, давай, пока!

«Сурового дядьку» Льва Александровича я увидела днем позже и сразу же вспомнила, как Натка в период ее восторженной влюбленности в Шоко-школу проводила параллель между этим учебным заведением и Хогвардсом, поскольку и там и там в педагогическом коллективе имелся благообразный седобородый старец.

В Хогвардсе он звался Дамблдором, в Шоко-школе – Львом Александровичем.

Хотя старцем экс-учитель Бехтеревич вовсе не был, он еще даже до официального пенсионного возраста недотянул. Годков Льву Александровичу изрядно добавляла серебряная борода, впрочем, иного – не дамблдоровского, а скорее толстовского фасона.

Выразительный образ учитель литературы явно слизал у своего тезки Льва Николаевича: борода лопатой, строгий взгляд, погруженность в мысли о важном и вечном – возможно, о дубине народной войны.

Наверняка не о непротивлении злу насилием, иначе не пришел бы Лев Александрович с иском в суд, а смиренно принял бы свое увольнение, еще и вторую щеку подставил бы…

А нахлестать по щекам Льва Александровича явно желала тонкая и звонкая, как дуэльная шпага, молодая красотка с гневно сверкающими очами.

Она представляла истца – Шоко-школу, в которой работала заместителем директора по воспитательной части, и звалась Виленой Леонидовной Крупкиной.

Видно было, что Лев Александрович и Вилена Леонидовна друг другу сильно не нравятся: угадывалась за их неприязненными взглядами какая-то предыстория, но у меня не было времени ее раскапывать. Плевакин, выгребая из долгого ящика и раздавая другим судьям недоделки хворого Кравченко, особо подчеркнул, что расплеваться (миль пардон за каламбур) с ними надо без проволочки, эти дела и без того уже подзалежались.

Суть заявленной претензии Льва Александровича к бывшему работодателю была ясна и понятна. В обоснование иска Бехтеревич указал, что был уволен с должности учителя русского языка и литературы 01.11.2019 по пункту 8 части 1 статьи 81 ТК РФ за совершение работником, выполняющим воспитательные функции, аморального проступка, несовместимого с продолжением работы.