Шолохов. Незаконный

– Товарищ Поскрёбышев велел мне жить возле вас, товарищ Шолохов, – сказал Погорелов. – Так, сказал он, будет безопаснее.

И стали они жить втроём в «Национале»: Михаил, Пётр, Иван.

Шолохов иногда уходил, приказывая Луговому не отлучаться из номера. Луговой запомнил, как по вечерам Погорелов заводил вполголоса песню «Эй, вы, морозы, вы, морозы лютые». «Ой, сморозили, ой, сморозили, сморозили урядничка на коне…» – такие там слова. Сердце его замирало от холода. Бесстрашный партизан, выдерживавший бой в полном окружении против нескольких десятков человек, а в другой раз не растерявшийся в ожидании расстрела, теперь не находил себе места.

«Как я докажу Сталину, что я не лгу?! – гонял Погорелов по кругу одну и ту же мысль, воображая свою встречу с Гречухиным. – А если они скажут, что лжец тут я? Тогда что? С одной стороны – бывший чекист, а с другой стороны – майор госбезопасности! Кому поверят?»

Спустя 22 года, когда Погорелов будет записывать те события, он скажет, что в «Национале» они дожидались сталинского вызова почти три недели.

На самом деле первая встреча Шолохова со Сталиным состоялась 23 октября, ещё несколько дней после этого Погорелова не было – значит, он появился не ранее 25-го. А уже 31-го Шолохова и Погорелова вызвали – недели не прошло. Но запомнилось так, будто день минимум за три шёл.

Собираясь в Кремль, Погорелов заметил, что у него дрожат руки. Выйдя в коридор из номера, снова тихонько запел «Эй, вы, морозы…». Шолохов шёл следом. Слыша, как поёт Погорелов, он сказал:

– Сейчас поём тихонько «Эй, вы, морозы…», а вот вернёмся, тогда уже запоём во весь голос.

Или, при другом исходе… – и показал пальцами решётку.

«Все сядем», – имел в виду.

Никто не знал, чем всё это закончится.

Шолохову предстояло переиграть наркома НКВД, при котором расстреляли Бухарина, Рыкова, Сырцова и Ягоду. Членов ЦК Косиора, Чубаря, Постышева, Эйхе, Рудзутака. Тухачевского, Якира, Уборевича, Блюхера. Ежов уже посадил Авербаха, Ясенского, Киршона, Павла Васильева, Ивана Катаева, Весёлого, Пильняка, Мандельштама.

Чем Шолохов лучше?

При Ежове, как Шолохов знал, били и мучили в пыточных камерах и в кабинетах чекистского руководства. Но до сих пор ему ничего за это не было.

Он шёл на поединок с наркомом, которому подчинялись не только органы госбезопасности, но и милиционеры, пограничники, работники шоссейных дорог, пожарная охрана и, конечно же, водный транспорт.

Более миллиона человек было в подчинении Ежова.