Шолохов. Незаконный

Затем уже пили без тостов, забывая за разговором о церемониях, лишних между своими, тогда как я всё-таки был новым знакомым. Я вскоре ушёл, чтобы не мешать старым друзьям говорить совсем откровенно, зная, что разговор к тому же должен идти о вызволении Тошки из беды.

Через какое-то небольшое время я зашёл к Платоновым, и Андрей Платонович сообщил мне следующее: Шолохов встретился со Сталиным и рассказал ему историю платоновского мальчика. Тут же, при Шолохове, Сталин запросил по телефону справку о положении этого дела и ему очень быстро доложили, что мальчик находится на пути в Магадан.

Сталин распорядился вернуть осуждённого немедленно в Москву и пересмотреть всё дело.

– Ну что же? Поздравляю вас, Андрей Платонович!

Застенчиво улыбаясь, Андрей Платонович начал расставлять на столе тарелки и стопочки.

Сын ему был возвращён…»

Военная коллегия по протесту прокурора СССР приговор Платону Платонову отменила и передала дело для дальнейшего расследования. Военный прокурор постановил: «Преступление П.

 А. Платоновым было совершено в 15 лет. Версию об антисоветской организации он сфантазировал. Необходимо допросить П. А. Платонова и провести психиатрическую экспертизу. Дело направить в ГУГБ для дополнительного следствия. П. А. Платонова немедленно этапировать из Норильского лагеря…»

Сдвинулось, наконец, и дело Попова. 25 сентября Шолохов писал из Вёшенской Матрёне Павловне: «За ходом дела Вашего мужа я слежу и по-прежнему не теряю надежды, что его освободят. Сообщу Вам немедленно, как только мне станет что-либо известно».

Вскоре Ивана Ивановича действительно выпустили на свободу. Вернувшись в Подкущёвку, он писал Шолохову: «Родной Михаил Александрович! Я дома, в объятиях родной семьи! Нет слов выразить Вам чувства: благодарности, восторга, торжества, которыми переполнены наши души».

За всеми этими заботами Шолохов, скорее всего, так и не узнал никогда, что воздаяние настигло почти всех, кто собирал на него расстрельное дело и пытал его товарищей. Василий Михайлович Сперанский – тот, что из дворян и бывший царский офицер, – руководивший НКВД в Миллерове и пытавший в своё время Красюкова, был переведён на должность начальника Управления НКВД Главного управления строительства Дальнего Севера, а затем, 4 октября 1939 года, арестован и расстрелян.

Сержант НКВД Михаил Викторович Маркович, пытавший Логачёва, в том же году был арестован, лишён наград и приговорён к высшей мере.

Главный труд его жизни близился к завершению.