Шолохов. Незаконный

Осенью 1939-го Григорий Пантелеевич Мелехов навсегда возвращался к своему порогу.

Своей смертью скончался в 1939 году Пётр Яковлевич Громославский, не присутствующий в романе, но как бы находящийся там незримо, за пределами текста.

Роман начинался со смерти отца, а заканчивался смертью тестя, который хотя бы по возрасту оставался все эти смутные годы старейшиной в семье. Теперь окончательно старшим стал Шолохов.

При всех шеренгой стоящих «но», он знал, кому конкретно он обязан тем, что довёл эту книгу до финальной точки.

11 декабря он пишет Сталину: «24 мая 1936 г. я был у Вас на даче. Если помните, – Вы дали мне тогда бутылку коньяку <…> На протяжении этих трёх лет, в трудные минуты жизни (а их, как и у каждого человека, было немало), я не раз покушался на целостность Вашего подарка. Все мои попытки жена отбивала яростно и методично. На днях, после тринадцатилетней работы, я кончаю “Тихий Дон”. А так как это совпадает с днём Вашего рождения, то я подожду до 21-го, и тогда, перед тем как выпить, пожелаю Вам того, что желает старик из приложенной к письму статейки.

Посылаю её Вам, потому что не знаю, – напечатает ли её “Правда”».

Шолохов чуть лукавил: он отлично знал, что такая статья не может быть опубликована. Этот невесть что возомнивший о себе академик и депутат вознамерился в главной советской газете в связи с днём рождения вождя – написать… о голоде 1933 года.

В конце года Сталину исполнялось 60 лет – он родился 18 декабря, но по официальной версии 21-го.

Юбилею предшествовал ряд событий, выводивших Советскую Россию на новые политические и географические рубежи. 17 сентября Красная армия получила приказ войти на территорию Западной Украины и Западной Белоруссии. 19 сентября в Вёшенской состоялся митинг – собралось 600 человек, слово держал Михаил Шолохов. Он был не большой любитель выступать на митингах, но, кажется, здесь был тот случай, когда он – наполовину малоросс, с детства слышавший и знавший множество украинских песен, – хотел выступить.

– Мы не можем оставаться безучастными к судьбе единокровных украинцев и белорусов, которые живут на территории Польши. Польское правительство бежало. Наше правительство протягивает украинским и белорусским братьям руку помощи. Мы берём их под свою защиту.

Люди радовались, кричали: «Надо помочь!», «Любо!» Какие бы ни были сложные отношения у хохлов и казаков, но они издавна жили, работали и воевали вместе.