Шолохов. Незаконный
0 прочтений
- Автор: Захар Прилепин
- Жанр: Легкое чтение, Любовные романы
17 марта, по пути к своим, Шолохов заедет в Саратов к друзьям – и будет там читать вслух по памяти «Февральский дневник» Берггольц. Так его тронули её стихи.
В Николаевске Шолохов расскажет однокласснику дочки Светы, будущему литературоведу Виктору Гуре: встречался тут с человеком, чья судьба так остро задела, что… буду, наверное, писать одну вещь.
Вещь эта будет называться «Наука ненависти». По жанру – очерк, хотя с какого-то момента этот очерк начнут называть рассказом. Прототип «Науки ненависти» – встреченный однажды Шолоховым офицер Герасимов: надорванный немецким пленом, чудом вырвавшийся и зачерствевший в святой злобе русский мужик.
Дело не в судьбе. Когда пишешь – дело в интонации, которую поймал, или которая сама тебя подцепила за горло.
Ту интонацию суровой ниткой прошила ленинградка Ольга, написавшая: «Нам ненависть залогом жизни стала».
Сталину доложили: Шолохов едва не погиб, сильнейшие травмы, сбежал от врачей, выступает в частях, на радио, собирается на передовую.
В середине мая писателя вызвали в Москву. Привезли в ресторан где-то в центре. Стол был накрыт на двоих.
Спустя некоторое время вошёл Сталин.
Писатель и вождь не виделись чуть более полутора лет. Сталин заметно поседел.
– Как вы себя чувствуете, товарищ Шолохов? – спросил он, усевшись за стол.
– Всё хорошо, Иосиф Виссарионович.
– Врачи говорят, у вас очень сильные травмы, которые нельзя переносить на ногах. Вам нужно бы пройти повторное обследование в кремлёвской больнице.
– Мне уже лучше, товарищ Сталин.
– Говорят, лётчик был пьян. Его собираются судить.
– Ручаюсь, что не был пьян.
– Как вы можете ручаться?
– Я с ним общался перед вылетом.
Они выпили вина. Обсудили дела на фронте.
– Когда, товарищ Сталин, мы погоним их с нашей земли?
– Копим силы для удара, – ответил он. – Будем наступать.
Неожиданно Сталин поинтересовался:
– Сколько времени Ремарк писал «На Западном фронте без перемен»?
– Три года… – Сталин задумался. – Идёт война, тяжелейшая.
Шолохов разумно смолчал о том, что в ту войну белогвардейских генералов он встречал не раз, а красноармейских – ни одного. В эту видел многих, больше всех поразил Лукин – но он пропал без вести.
