Шторм Z. У вас нет других нас

Мистер Басмач представлял собой воплощение маскулинности и мачизма.

Он был носитель настоящего воинского духа.

Представитель народов Центральной Азии, он напоминал Брюса Ли в его самые лучшие годы. Но выглядел гораздо брутальнее.

Хищный взгляд, стальной голос.

Одного взгляда было достаточно, чтобы было понятно, что этот человек рождён для войны.

Мистер Басмач не тратил деньги на всякую ерунду. Все финансы, какими он располагал, мистер Басмач тратил на экипировку.

Отличный и очень дорогой бронежилет.

Всё сидело на нём так, будто было пошито и подогнано прямо под него ещё на фабрике.

И даже пистолет в новенькой кобуре будто дополнял его тело, являлся его неотъемлемой частью.

На бронежилете был закреплён жуткого вида нож, от одного взгляда на который мне иной раз становилось не по себе. При мысли же, как мистер Басмач вспарывает этим ножом тушку врага, я готов был потерять сознание.

Истинный воин, мистер Басмач обладал несокрушимым стальным характером, волей, презрением к опасностям и смерти.

Как-то мистер Басмач привёз в расположение проститутку, изгнал из дома, где жил, всех омега-самцов, кроме одного, оставленного для охраны, и этот омега-самец стал свидетелем неслыханной мужской силы мистера Басмача.

Притаившись за гипсокартонной стеной, до утра слушал он сдавленные стоны жрицы любви и шум нефритового стержня мистера Басмача.

И здесь, на поле любви, мистер Басмач проявлял свое превосходство.

Он был совершенен. Идеален.

Он имел только один небольшой недостаток.

Мистер Басмач ни разу не был на передке.

И не было такой силы, которая могла бы его туда затащить.

Командир роты ходил с нами на передок. Кадровый офицер из штаба полка, курирующий работу со «Штормом Z», ходил с нами на передок. В трудные периоды даже дедушка-банщик ходил с нами на передок.

Все ходили на передок.

На передок не ходил только кот, живущий в штабе, и мистер Басмач.

Но кот ловил мышей, грызущих провода и портящих военное имущество, а мистер Басмач только провожал боевые группы на выход и давал им отеческие напутствия.

— Давайте, парни, я в вас верю, — говорил он, приобнимая бойцов. — Вы вернитесь, пожалуйста, парни. Сделайте это и вернитесь.

Таким теплом и заботой веяло от его голоса. Столько участия было в его мудрых глазах.