Шторм Z. У вас нет других нас

Я не буду выстраивать конспирологических заговоров, но озвучу свое мнение, что, в отличие от «вагнеров», Министерство обороны принимало в своё распоряжение уже строго «протычкованные» кадры.

Все мы уже на берегу были помечены как «допустимо возвращение в общество» и «возвращение из зоны СВО нежелательно».

Это лишь моё предположение, не подтверждённое никакими доказательствами, но факт есть факт.

Уже в учебке на территории ДНР нас разделили на две роты, и все «расписные» оказались зачислены в первую, которую отправили на передок раньше нашего.

Так вот, я ещё не успел откомандироваться в Н-скую бригаду морской пехоты, как до нас дошел слух, что в результате первого же боя от первой роты количеством 110 человек осталось в живых только четверо.

Это, надо сказать, был именно что слух.

Позже я навёл детальные справки по этому вопросу. Их осталось в живых 11, а не 4.

Потери же нашей второй роты были существенно меньше.

После того как я вернулся от морпехов в город Т., где были расквартированы её остатки, я уверенно насчитал человек сорок.

И это по истечении месяца с момента отправки на Украину.

К слову сказать, применительно к нашему лагерю, например, наш летний набор был одним из самых «убойных».

Была последняя отправка в «вагнера» перед Новым годом, там вообще все бесследно исчезли. Была отправка перед нами, в конце мая. Уже в «Шторм Z». Там как-то тоже не очень всё хорошо сложилось.

К моменту их отправки я уже проиграл дело в кассационном суде и принципиально принял окончательное решение отправиться на СВО.

Меня в общем-то ничего не держало от того, чтобы присоединиться к этой партии. Но каким-то внутренним чутьём, глядя на подбирающийся состав майских добровольцев, я почувствовал, что вот с этими ребятами мне не надо ехать. Не моё.

И я пропустил тот набор.

Их увезли поздно вечером, а ровно через сутки вернули назад, МО отменило рейс из-за угрозы то ли диверсии, то ли ракетной атаки.

Вова-цыган, как я помню, сказал тогда:

— Пацаны, это знак, не надо вам ехать.

Никто его не послушал, конечно, всё благополучно уехали вечером следующего дня, и больше я никогда ничего ни о ком из них не слышал.

Их увезли на херсонское направление, а нас конкретно везли на запорожское, об этом прямо и сразу говорили все с первых дней.

И вот, вечером 26 июля на борту транспортного Ил-76 я в составе группы из 250 человек, набранных с лагерей свердловской и челябинской управы, вылетел в Ростов-на-Дону.