Шут и слово короля

Неожиданно.

— И чем я виноват? — усмехнулся Эдин.

— Сам решай, чем. Ты шут. Над тобой должны смеяться, и только. Или удивляться, раз уж ты еще и фокусник. Ты не должен нравиться, демон тебе на шею! Теперь я сам буду раскрашивать твою физиономию.

— Подумать страшно, что ты на мне нарисуешь.

— Заткнись уже, фехтовальщик.

Немного погодя принц Эрдад сильно толкнул его в плечо.

— Убирайся отсюда, шут.

Эдин не сразу понял, что это принц, и уже развернулся дать сдачи — без раздумий, отчего-то очень захотелось.

Но рядом истошно завопил Кука, принц подскочил от неожиданности, и Эдин вместе с ним. Кука подпрыгивал по-лягушачьи, вопил и бормотал что-то бессвязное, а придворные рядом покатывались от хохота.

— Иди вон туда, посиди в тенечке, — велел ему Кука немного погодя. — Ты пьян, демоны тебя забери?

Нет. Эдин не был пьян.

— Эй, шут! Иди сюда! — принцесса Ильяра в окружении фрейлин махала ему рукой.

Эдин картинно, по-шутовски поклонился и исчез в другом направлении.

Его тошнило от принцессы Ильяры.

Он сел прямо на траву и принялся жонглировать цветными шариками, которые незаметно стащил у Куки. Будет знать, как ругаться.

— Король обещал охоту на огромного медведя, — говорил, развалясь на стуле, придворный в черном с серебром камзоле. — Говорят, медведя нашли? Это нельзя пропустить.

— Да, король желает охотиться на огромного медведя! — добавил его собеседник. — Здесь ведь сольвеннский герцог Арда, он большой знаток медвежьей охоты, а на Сольвеннских островах живут самые огромные медведи.

— Сольвенна! Что у них есть хорошего, кроме медведей?

— Да уж. В дурной час Сай Крансарт принял решение сжечь флот Кандрии… в обмен на жизнь двух желторотиков. А ведь у него исправно рождались наследники, только признанных бастардов был десяток. Не то что… Вот с тех пор все хуже и хуже.

Придворный в черном то и дело прикладывался к чаше с вином, и поэтому был неосторожно разговорчив. Эдин все прекрасно понял. Речь шла об одной из худших страниц истории Кандрии, и славного короля Сая в частности.

Когда оба его сына попали в плен, Сай выторговал им жизнь, пообещав собственноручно сжечь кандрийский флот, и не обзаводиться новым. Пятьдесят больших боевых кораблей, как говорят хроники, сгорели прямо на рейде Галлета, и Кандрия, прибрежная страна, потеряла свою морскую славу, а ведь кандрийцы были воинами и мореходами задолго до короля Сая.

Всегда находились те, кто упрекал короля в малодушии. Эдин… Он — нет, не упрекал.