Шут и слово короля

Пойдемте, миледи, — он протянул руку Аллиель.

— Я что, зря учился? — огорчился Эдин, выдергивая из бочонка со стрелами четыре штуки.

Одна легла на тетиву, две он зажал в зубах, одна осталась между пальцами левой руки.

Два вдоха, два выдоха — и все четыре стрелы закачались в мишенях. Каждая точно в центре черного круга.

— Благодарю вас, леди, вы прекрасная учительница, — сказал Эдин фрейлине. — Вам нужно тренировать королевских лучников.

Некоторые засмеялись. Но далеко не все.

Эдин пошел прочь, но леди Калани преградила ему дорогу, глаза ее сверкали.

— Уймись, шут. Ты пока не коронован, пока не король шутов. Королева еще двести раз успеет прогнать тебя из замка, понял меня?

— Да, миледи, — вздохнул Эдин, — простите.

Примерно в таком же духе высказался и Гарт-Кука, чуть позже.

— И что за напасть на мою голову, вести себя не умеешь? — устало вздохнул он. — Забейся куда-нибудь, и чтобы я о тебе больше не слышал! И когда уже они все разбредутся по своим покоям?.. И отдай мои шарики! Ишь, ты…

Конечно, Эдин помнил: бароны Калани.

Герб — вздыбленный конь. Мать Графа происходила из этого рода. Значит, леди Мона Калани, первая дама королевы — родственница Графа…

Он брел по лужайке, и чуть не споткнулся о шахматную доску, толстую, тяжелую шахматную доску, которая валялась прямо на траве.

Поднял, погладил полированную поверхность. Клетки светлые, клетки черные. Все понятно, все просто. Никаких обид, никаких разочарований, никаких надежд. Можно выиграть, если сумеешь.

В противном случае проигрывай. Эдин умел выигрывать. Шахматы — это просто. Надо видеть всю доску, всю, не так уж она велика, эта доска, могла бы и побольше быть. Надо просчитать заранее свои ходы и ходы соперника. На такой маленькой доске. И только-то.

Шахматы — это просто. Не гадать, как перекинуться хоть парой слов с Аллиель Кан, или поймать ее взгляд, или… что он вообще тут делает?..

Граф не сказал ему, что делать. Может, и не скажет? Во всяком случае, если он увидит возможность убрать из жизни Аллиель барона Лажана, он не станет ждать распоряжений Графа.

Он, именно он, а не барон-дурак, должен получить Аллиель. Хотя бы потому, что он любит Аллиель, а барон… не смешите. Этот барон-солдафон хоть знает, что это такое — любить?

Зато он барон, и у него есть замок!

Аллиель… милая, смешная, веселая, смелая, гордая… такая красивая. И умная, кстати. Ей не может нравиться барон Лажан. Это выбор королевы.