Сибирская амазонка

Скорбная процессия остановилась на мгновение и, повинуясь взмахнувшему рукой старцу, стала медленно, шаг за шагом подниматься на холм. Как Алексей ни приглядывался, он не заметил никаких приспособлений для производства казни. Не было сооружено виселиц, не виднелось колоды, на которую кладут голову, чтобы палач снес ее топором. Он не думал, конечно, что их сожгут на костре, все-таки это был варварский для девятнадцатого века способ казни, но кто сказал, что ратники живут в этом веке? Судя по всему, они до сих пор пребывают в своем разлюбезном семнадцатом! И все же он вздохнул с облегчением, когда не увидел выложенного соломой сруба из поленьев.

Стоило только поднести свечу, и ничто уже не остановит путешествие твоей грешной души на небеса. Хотя это был бы лучший вариант для начинающего агента сыскной полиции. Обычно Иван пророчил им пребывание в преисподней, потому что служба у них такая, зачастую идущая вразрез с христианскими добродетелями.

Внезапно он вспомнил страшный рассказ из Евангелия, который когда-то впервые прочитала ему матушка.

Рассказ о том, как вели сына божьего на суд, на мучительную смерть, как били его, насмехались над ним, плевали в него и забрасывали камнями. Сам Алеша не испытал ничего подобного, но эти слова обожгли его душу. Он представил вдруг толпу грязных, разнузданных солдат, которые плевали в лицо и оскорбляли того, кто сотворил небо и землю и пришел принести себя в жертву, чтобы, если они того захотят, спасти и эту злобную солдатню тоже. «Распни, распни его!» — исторгали их глотки.

Господь простил этих озверевших, соблазненных, неразумных людей, простил распявших его, потому что «они не ведают, что творят».

Но старец Василий, Евпраксия — они ведают, что творят, и готовы убить всякого, кто посягнет на древние святыни.

И считают себя вправе распоряжаться людскими жизнями.

А это уже гордыня, один из самых страшных грехов. Человек забывает, зачем он рожден на земле, и позволяет не совсем благочестивым помыслам завладеть своей душой и сознанием.

Отвратительно, что он знает об этом, как знали об истинной сущности господа книжники и фарисеи, когда-то научившие людей кричать: «Распни его, распни!»

Удивившись мыслям, которые не слишком часто посещали его в обычные дни, Алексей сделал последний шаг и остановился напротив старца.

И тут же понял, почему ратникам не нужны особые приготовления для казни. Чуть ниже креста, там, где стояла Евпраксия в компании с Родионом и юным ратником, скала обрывалась отвесно вниз.