Сибирская амазонка

Он заговорил тихо и ласково, словно проповедовал в церкви, а не рядом с пропастью, где вот-вот должны закончить свой жизненный путь два несчастных.

— Телесные страдания, — вещал он, не отводя взгляда от их лиц, — есмь очищение от пыли земных соблазнов и привязанностей. Духовные истязания есмь божье испытание, доколь не отпустит человече увлечение земными радостиями, не вспомнит о той стране, где нет ни печали, ни воздыхания, и возжаждет ее. Но есть еще страдания, кои посылаемы не богом, а диаволом на тех, кто поработился ему.

Это безысходные муки отчаяния, которые дано испытать тому, кто предался всецелому служению страстям, то бишь бесам. И являются они здесь на земле отблеском ада, не приносят пользы, не имеют исхода. Но всегда есть выход из рабства диаволу. И эти бессмысленные, безысходные страдания, которые насылает он на нас, возможно превратить в страдания, которые имеют смысл и исход. Обратить их в пользу, к очищению души. Надо только обратиться к богу, просить его помощи и поддержки. Этим мы посрамим нечистого, превратим его орудие мучения в источник благости и спасения.

Старец помолчал немного, словно ожидал, что пленники скажут в ответ, однако они тоже молчали. И тогда он вздохнул:

Родион и второй ратник подхватили под руки Константина и потащили его к обрыву. И в этот момент раздался громовой раскат, который заставил обоих палачей присесть и вжать голову в плечи. Алексей с недоумением глянул на абсолютно чистое, если не считать редкой кисеи перистых облаков, небо.

За две секунды до гибели поверишь даже в ту ерунду, что сам Зевс решил вдруг прокатиться по небосклону на своей колеснице.

Но в следующее мгновение он понял, что это выстрелила пушка, а ее снаряд пробил ограждение и взорвался за спинами ратников. Второй выстрел был более удачным. Словно карточный домик, развалилась ближняя к воротам изба, мгновенно превратившись в гигантский костер.

— Корнуэлл! — выкрикнул яростно Константин. Его уже никто не держал за руки. Родион и второй ратник куда-то испарились.

Вероятно, уже слились с остальной толпой, которая растеклась по всему двору. Действовали ратники весьма толково. И вооружены они были теперь не луками и стрелами, а карабинами, с которыми обращались столь же умело, как со своими посохами или короткими, похожими на дротики, копьями.

Пушка выстрелила в третий раз, и снаряд снес створку ворот и часть частокола. Нападавшие издали торжествующий крик.

— Корнуэлл, — опять повторил Константин.