Сибирская амазонка

Он склонился над убитым и разомкнул пальцы, стиснувшие оружие, из которого тот не успел даже выстрелить. Алексей подобрал с земли старую бердану, которая валялась рядом с другим раненым, как оказалось, бывшим их стражником…

Он что-то сердито бормотал сквозь зубы, пытался дотянуться до ружья. Ноги ему посекло осколками, и он полз по траве, оставляя за собой кровавый след. Но до раненых никому не было дела. Все, кто был на ногах, изготовились к бою.

Даже старец Василий устроился за мешками с песком и очень умело посылал пулю за пулей в сторону врага.

А когда один из индусов, особенно нахально размахивавший саблей и выкрикивавший что-то явно издевательское на своем языке, схватился после его выстрела за лицо и ничком упал в камни, старец издал точно такой же ликующий крик, какой издает любой из мирян, добившийся желаемого результата.

Краем глаза Алексей заметил, что Евпраксия подхватила мальчишек за руки и повела к «голгофе». «Неужто сбросит их в пропасть?» — поразился он, но тут Константин отвлек его внимание, велев занять позицию на крыше самой высокой избы.

Той, куда их водили на допрос к старцу. Бегом они направились к ней, затем вскарабкались по скату на конек и укрылись за трубой.

Теперь позиции индусов были видны как на ладони.

— У них осталось два снаряда, — проговорил Константин, всматриваясь в то, что творилось возле пушки.

Индусы замаскировали ее лапником и сейчас суетились, заряжая очередной, пятый, снаряд. Константин выругался и, прицелившись, выстрелил. Один из бородатых канониров упал, а второй бросился в сторону, истошно крича и размахивая руками.

Константин выстрелил вторично, но не попал. Индусы завопили как бешеные и обрушили град пуль на крепость.

Атаки они не предпринимали, видно, ждали очередного пушечного выстрела, но Константин стрелял весьма метко.

И еще один индус, с громкими воплями, пополз в кусты, волоча раненую ногу. Этот выстрел дал защитникам скита небольшой перерыв во времени. Индусы перестали стрелять и беззаботно сновать между камней, но затеяли настоящую карусель.

Вскочив на лошадей, они принялись носиться по кругу как заведенные, приподнимались на стременах, потрясая саблями и карабинами, и что-то угрожающе орали.

Ратники использовали передышку, чтобы оттащить в безопасное место раненых. Алексей опять заметил Евпраксию.

Теперь она была одна, без мальчишек. Оставалось только догадываться, куда исчезли юные ратники. Вряд ли их столкнули в пропасть, вернее всего, отправили в безопасное место, скрытое убежище.