Сибирская амазонка

Теперь он стоял рядом с Алексеем и наблюдал за тем, что происходит за воротами крепости. Ратники явно ждали отряд Корнуэлла, но не учли его военный опыт. Вероятно, англичанину нередко приходилось сражаться, потому что ратников он обвел вокруг пальца, каким-то образом умудрившись не только обмануть их дозоры, но и зайти с тыла. И это оказалось полной неожиданностью для поборников истинной веры, считавших пропасть надежной защитой от любых посягательств неприятеля.

Было видно, как совершенно безнаказанно суетятся возле пушки индусы.

Они установили ее на ближнем от крепости скалистом холме, обеспечив не только удобный сектор обстрела, но и хороший обзор. Крепость лежала перед ними как на ладони, и можно было представить, во что превратится скит, когда противник выпустит по нему оставшиеся три снаряда.

— Пошли, — сказал Константин, — надо попросить старца, чтобы нам выдали оружие.

И когда Алексей с недоумением посмотрел на него, спросил:

— Ты хочешь, чтобы «Одигитрия» попала в жадные ручонки англичанина? Лично я не хочу!

— Я тоже, — кивнул головой Константин.

И бывшие смертники бегом спустились вниз. Туда, где начиналось пекло…

Сухое дерево горело, как порох. От вспыхнувшей избы огонь перекинулся на вторую, затем на третью… Вскоре большинство изб полыхали огнем. Но ратникам было не до пожара. Противник не давал им ни минуты роздыха. Четвертым выстрелом напрочь снесло приличный участок частокола и крышу конюшни. Ратники спешно выводили напуганных лошадей из объятого пламенем строения. Те не желали повиноваться, лягались, поднимались на дыбы, храпели, разбрасывая Хлопья желтоватой пены.

Несколько ратников, пристроившись возле узких бойниц, стреляли по позициям индусов на Холме. В отличие от осажденных противник надежно укрылся за каменистой грядой, поросшей дурнолесьем: ольхой и карликовой березкой. Индусы накрывали огнем почти все пространство двора, то и дело перемещались среди камней, что-то торжествующе выкрикивая. Они были гораздо увертливее и подвижнее ратников и, кажется, не понесли пока ни одной явной потери, а вот среди осажденных были уже убитые. В их числе тот самый отрок с редкой бородкой, который на пару с Родионом собирался отправить пленников на дно пропасти.

Он лежал у самого пролома с неестественно вывернутой головой. Мертвые глаза уставились в небо, по подбородку еще струилась кровь. Алексей поежился. Вот, оказывается, как случается в жизни: его палач мертв, а он все еще жив и здоров. Константина, похоже, подобные мысли волновали мало.