Сильный духом, холодный сердцем

Хоть и дрожит, словно ему очень холодно, все время повторяет «мама» и кричит, но выполняет мои указания. Я ловко отбрасываю его к Петрову, что с трудом удерживает меня. С матерью сложнее.

— Спасите мою маму! — плачет ребенок. — Пожалуйста!

Киваю. Обещаю ему! И тяну ей руку. С ней будет сложнее. Дыра разрастается каждую секунду, внутри что-то хлюпает и гремит, а женщина не может ползти на животе — она беременна. Когда я хватаю ее за руку, понимаю, что задача абсолютно невыполнимая. Вытягивать ее за руку на спине, чтобы не повредить малышу внутри нее.

Но я больше не могу ошибаться, я просто не имею права. Я обещал пацану, что сейчас рыдает на обочине. Машина начинает резко погружаться. Горячая вода заполняет салон. А моя рука не выдерживает, слабеет, я тяну, но это слишком тяжело, даже для натренированного человека. Не отпущу. Ни за что. Но все становится еще страшнее, я понимаю, что если машина резко наклонится, то мы окажемся в салоне вдвоем…

И в этот момент чувствую, что к моему кожаному поясу кто-то умудряется прицепить страховку, трос быстро тянет нас обоих.

И мы оказываемся на цельном асфальте в последнюю секунду, когда машина с жутким скрипом и грохотам погружается полностью, ее затапливает, на поверхности остается только крыша. Горячие струи плещут на асфальт, а женщина плачет у меня на плече. Поднимаю глаза на Петрова, который только что спас нам жизнь. Киваю ему в благодарность, а он сжимает кулак возле лица.

Сижу на бордюре, разминая отекшую руку, кажется, я ее вывихнул.

— Добрый день, Олег Борисович.

Подходит ко мне офицер в сверкающе чистой форме МЧС в брюках и пиджаке. Мы такую не носим, разве что по праздникам. Я не ошибся, когда решил, что машина в стороне — это из штаба.

— Гульков, — представляется он, — инспектор по внутренним расследованиям. Моя задача выявлять нарушения работы сотрудников МЧС.

Он протягивает руку, я на нее смотрю и пожимаю в ответ. Моя собственная отдает болью, и рукопожатие выходит смазанным.

— Вот, пришел понаблюдать за Вашей работой, — улыбается, — вовремя пришел.

Ну и представление вы в центре города устроили.

— Лучше бы помогли, — хладнокровно поднимаю на него глаза.

— Не моя работа, Олег Борисович. Каждый из нас должен делать свою работу. Вы поймите правильно, я Вам не враг, я всего лишь выполняю свой долг.

— Вам, наверное, уже известно о том, что штаб заинтересовался вашей работой в связи с несколькими жалобами.

— Так вот, более некомпетентного исполнения своих обязанностей я еще не видел.