Синий мопс счастья

А еще надо написать завещание.

К перрону с шумом подкатил поезд, я вскочила в вагон. Поторопись, Лампа.

Дверь актового зала в академии оказалась закрытой. От досады я топнула ногой. Опять сваляла дурака. Сейчас день, самый разгар занятий. Сергей Васильевич небось в своем вузе. В академию он заявляется после обеда, придется ждать.

Не успела я прислониться к широкому подоконнику, как появилась тоненькая девушка в сильно потертых джинсах и принялась прилаживать на двери зала объявление. Бумажка была написана крупным, четким, детским почерком.

– А почему отменяют репетиции? – спросила я.

Студентка охотно ответила:

– Не знаю. Я староста, мне Сергей Васильевич позвонил и попросил всем сообщить об отмене. Может, у него на работе чего случилось? В прошлом году он тоже в это время к нам дней десять не ходил, потому что его студенты, из театрального, куда-то ездили, вроде на фестиваль.

– Подскажите, пожалуйста, в каком вузе он работает?

– Сергей Васильевич учит актерскому мастерству.

– Где?

– В театральном.

– Их несколько.

– Да? Понятия не имела.

Я вздохнула:

– Прямо беда.

– Может, я могу вам помочь? – участливо поинтересовалась девушка.

– Вы Нину Рагозину знаете?

– Не слишком, она с нами в спектакле играла.

– Вы не в курсе, где Рагозина сейчас живет?

– Нет, – покачала головой староста, – она не из академии.

– Да знаю я, потому и ждала тут Сергея Васильевича.

– Домой ему позвоните и спросите.

– Хорошее предложение, но неосуществимое.

– Почему?

– Номер телефона мне неизвестен.

– Так я дам его, – сказала девушка, – записывайте.

Радуясь, что удача вновь повернула ко мне улыбающееся лицо, я выхватила из сумки телефон.

Самое замечательное, что трубку в квартире режиссера сняли сразу.

– Аллоу, – прозвучал хорошо поставленный женский голос, – вам кого?

– Позовите, пожалуйста, Сергея Васильевича.

– Его нет.

– А когда он вернется?

– Через неделю.

– Как? Ужасно! Не может быть.

– Что случилось, милочка? – проявила участие пожилая дама.

Ну и как объяснить приветливой старушке суть дела? Видите ли, я собираюсь завтра умирать и поэтому очень тороплюсь завершить расследование.

– Может, я сумею вам помочь? – настаивала она.

И тут меня осенило. Ну, конечно, судя по голосу, я беседую сейчас с мамой Сергея Васильевича, она же точно знает, где работает сын! А может, и знакома с его любимыми ученицами.

– Да, конечно, сделайте одолжение, помогите.