Съём без правил

Ольга возвращается через полчаса, я хватаю все свое «добро» и запихиваю в карман. У меня появляется идея! Я почти выпрыгиваю из ее кресла, надеясь, что у меня все получится.

— Озерский, это совпадение, что фамилии девушки — жертвы Махеева и тех, кто оплачивают адвоката Козлову, совпадают?

Я отрицательно качаю головой, сжав губы.

— Вот уж не думала, что доживу до того момента, когда Озерский будет рвать попу ради женщины.

Ничего не отвечаю, собираюсь и ухожу. Сейчас мне нужно проверить одну очень важную информацию.

А еще мне необходимо встретиться с самим Михаилом Козловым.

На свидание в СИЗО меня пускают только с матерью Марины, так как она является его ближайшей родственницей. Пригласили мы с собой и нового молодого следователя, который, с подачи Ольги конечно же, соглашается взяться за это дело заново. Как только Козлова приводят к нам навстречу, мама Марины начинает плакать, обнимать сына и причитать о несправедливости.

А я прошу Козлова снять кроссовку, кручу ее в руке и, закрыв глаза, с облегчением выдыхаю.

Меня тут же кидает в жар, щеки становятся пунцовыми. Я понимаю, что нащупал то, что хотел. У меня получается.

— Михаил, у Вас, наверное, сорок шестой или сорок седьмой размер обуви?

— Тихо, мать, — высокий брюнет в серой тюремной робе слегка отодвигает от себя рыдающую женщину, — сорок восьмой, а что?

— А в деле фигурируют следы обуви убийцы тридцать девятого размера, Миша. Совсем маленькая ножка у нашего убийцы, у них даже отпечаток есть, слепок, а у Вас большая.

Наверное, целую минуту мы со сводным братом Марины просто смотрим друг на друга.

Мне кажется, что у сурового мужчины, потерявшего все самое дорогое и проведшего в тюрьме так много времени ни за что, в глазах блестят слезы. Мы с его матерью уходим, а следователь остается, продолжая расспрашивать Михаила о деталях.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

В тот день расследование сдвинулось с мертвой точки. Все началось сначала. Молодой следователь оказался очень ушлым и пробивным.

Благодаря его упорству, была заново назначена комплексная экспертиза времени смерти жертв, установившая, что преступление было совершено в промежутке между одиннадцатью часами вечера и часом ночи. А на это время, как указано в постановлении о прекращении уголовного преследования, у Козлова было алиби — он играл в карты с друзьями.

И не найдя ни одной улики, которая бы свидетельствовала против Козлова, с него полностью сняли обвинения.