Если вы хотите, чтобы меня арестовали, то пожалуйста.
Себ перевел взгляд на руки, которые она протянула, скрестив их в запястьях."
"– Вообще-то наручники не в моем стиле, – заметил он. – Но, может, в вашем?
Какой у него стиль?
Стоило этому вопросу возникнуть в мозгу, как перед глазами Мари замелькали разнообразные и далеко не приличные картины. Ее обдало жаркой волной.
Зачем она об этом подумала?
Ощущая, как щеки пылают от стыда, она отвела глаза в сторону, чтобы не смотреть на его руки с длинными красивыми пальцами.
Интерес к ним иначе, как нездоровым, назвать было нельзя. Мари потирала запястья, старательно отгоняя упрямо возникающие в голове и не имеющие права на существование образы. Ни в одной из воображаемых сцен она не пыталась высвободиться из плена этих рук.
– У вас отвратительное воображение, – заявила она.
– Кто бы говорил, Мари…
– Вы грубиян.
– Похоже, вы получаете удовольствие, – усмехнулся Себ. – Вы оказались правы, однако люди могут сказать, что удача просто повернулась к вам лицом.
Вы могли бы выкинуть ваш фокус, а затем выяснить, что на самом деле я добрый и душевный человек. Вообще-то я глубоко польщен тем, что произвел на вас такое впечатление шесть лет назад.
Мари рассмеялась – намеренно грубо и презрительно – и… опустилась на колени.
– Я помню вас так же, как посетитель ресторана – то блюдо, которым отравился. – Ее локоны упали на плечи и запрыгали, что заставило Себа зачарованно уставиться на них, пока Мари искала что-то под диваном. – Где мои туфли? – поинтересовалась она.
– Я хочу домой.
– И все?
Она отчаянно пыталась скрыть накативший на нее страх, от которого ее пробрала дрожь.
– Вы не посмеете меня остановить. – Она прикусила полную нижнюю губу и взглянула на него из-под полуопущенных ресниц, ненавидя свой неуверенный голос.
– Вы задолжали мне по крайней мере объяснение, или я не прав?
– Я вам ничего не должна! – огрызнулась Мари.
– Вы всерьез считаете, что можете выкинуть такой фокус и спокойно уйти? – спросил Себ, поворачиваясь к окну, о которое беспомощно билась бабочка.
Он открыл его, подтолкнул бабочку к свободе, после чего снова повернулся к Мари, которая следила за каждым его движением. – Вас кто-нибудь надоумил?
Девушка заморгала. В том, как двигался этот мужчина, было что-то гипнотическое.
– Я не понимаю, о чем вы. А нет, понимаю! Вы один из тех, кому враги мерещатся за каждым углом. – Она одарила его снисходительной улыбкой. – Кажется, это называется паранойя.
