Скажи миру – «нет!»

Не очень большой, островок тем не менее изобиловал дичью и фруктами. Когда я возвращался, завтрак уже был готов… Проходил в каких-то ничего не значащих делах день, и мы не успевали оглянуться, как уже наступал вечер, и мы разговаривали около костра, а Танюшка пела.

Странно было жить в безопасности. На северо-западной оконечности острова поднимались скалы, с которых Танюшка любила прыгать в океан, вызывая у меня раздраженную зависть. Остальную часть побережья занимал пляж; с северо-восточного конца было видно вдали берега еще одного острова (Танюшка говорила, что это Сан-Мигел, самый большой из Азорских островов).

Весь остальной массив занимал тропический лес, постепенно поднимавшийся к центральному плато, где лежало озеро, из которого выбегало в разные стороны множество ручейков, один из которых впадал в океан недалеко от нашего лагеря.

Вообще-то Азорские острова лежат на широте кавказского побережья Черного моря, но их и в этом мире надежно омывал Гольфстрим, поэтому зима здесь выразилась только в том, что стали часто идти теплые дожди.

Нас это не очень волновало – еще в начале лета мы выстроили шалаш, и не однодневку, а прочный, надежный, с опорными слегами, несущей балкой и задней стенкой, для которого Танюшка сплела циновку на вход. Оставалось только время от времени подновлять крышу, и нам не страшны были даже ураганы, три или четыре раза за эти семь месяцев налетавшие на наш островок, когда ломались пальмы, а волны захлестывали весь пляж.

Мы загорели до черноты – даже я, хотя уж я-то сгорал моментально (я и сгорел, и сгорел три раза подряд, но четвертого раза не произошло).

У Танюшки сильно выгорели ее русые волосы, а зеленые глаза стали казаться совсем светлыми. У меня волосы тоже выгорели до неожиданного темно-медного цвета и внезапно почти полностью исчезло пятно от ожога на боку (Танька уверяла, что это под воздействием солнечных лучей, отфильтрованных ненарушенным озоновым слоем).

Остров для мальчика и девочки… Мы не надоели друг другу.

Случалось, что я – или она – уходили куда-нибудь на день, два, а то и три, и почему-то не возникало никакого беспокойства, а была уверенность: сейчас Танюшка выйдет из-за деревьев и скажет: «Привет, я пришла». Она, кстати, признавалась мне, что в мое отсутствие испытывает то же самое.

Да. Свой остров для мальчика и девочки, которые устали быть взрослыми за два кровавых года.

Было у меня и еще одно – неожиданно возникшее! – занятие.