Скажи миру – «нет!»

Впрочем, из головы колонны уже махали им и что-то кричали, так что драки, конечно, не будет, но…

Я поймал себя на том, что ищу глазами высокого парня в полумаске. Мне хотелось верить, что все это чушь, тем более что утром и всю первую половину дня Джек вел себя совершенно обычно. Я даже готов был вообще списать все на сон. Не очень-то приятно было вспоминать ужас на лице храброго и благородного парня… Да и разговор какой-то мутный был.

– Эй, вы кто-о?! – закричали из головы колонны.

– Нордменн! – ответили с той стороны.

И добавили по-русски: – Северяне, из Скандинавии!

– В основном! – со смехом добавил еще кто-то.

– Кто командир?! – это Колька напрямик спускался с тропинки.

– Я, – откликнулись с той стороны. – Карди. Карди Нэддинг.

Спокойное и самоуглубленное, с улыбающимися губами и равнодушными глазами.

Потом – лицо командира этих ребят, от подбородка до носа закрытое жесткой черной кожаной полумаской.

Уже под вечер прошел дождь, короткий и теплый, но бурный. Пока размещались на ночлег, я, естественно, был в хлопотах, а потом обнаружил, что Джек куда-то пропал.

Он с полудня шагал совершенно нормально, перешучивался, разговаривал, а сейчас…

– Эй, где Джек? – поинтересовался я у Вадима, который резал копченое мясо – в кашу. Тот отвлекся и пожал плечами:

– Представления не имею. Может, по девкам пошел?

– По каким? – затормозил я.

– По казачьим, – ядовито ответил Вадим.

Я не стал продолжать разговор и, отойдя подальше от костров, расслабился и начал прислушиваться, вглядываться и почти принюхиваться.

Конечно, вокруг лагеря бродило с самыми разными намерениями немало людей… Но я, расхаживая между камней и зарослей кустарника, наткнулся на Джека. Не мог не наткнуться, потому что нельзя прожить в этом чертовом мире несколько лет и не обзавестись такой полезной вещью, как инстинкт.

Джек и Карди стояли друг против друга, метрах в трех, за большим раздвоенным камнем. Они обернулись ко мне разом. Оба.

И на лице Карди не было маски.

Я содрогнулся, и это не оборот речи. Верхняя часть лица принадлежала симпатичному парнишке. А нижняя…

Когда-то страшный, хотя и неточный удар начисто снес Карди губы, обнажив десны, и стесал плоть на подбородке. Этот вечный оскал был страшен. И, конечно, Карди Нэддинга на деле звали Нэд Кардиган.

– Привет, – сказал он, меряя меня холодными глазами. – Это тебя зовут Олег?

– Меня, – я спустился за камень и встал там, положив ладони на рукояти клинков.