Скажи миру – «нет!»

Кто-то и правда явно молился, некоторые целовали клинки или что-то говорили соседям, другие неотрывно смотрели на урса.

Я натянул на левую руку крагу, вытащил из ножен палаш. Подумал и поднес к губам его рукоять – то место, где на яблоке была выдавлена свастика. Поцеловал холодный металл, покосился вправо-влево. То ли никто ничего не заметил, то ли не увидели мои ребята в этом ничего странного… Я опустил палаш и достал дагу.

И начал смотреть, как на наш берег рвано и резко выбегают волны, рождаемые ногами урса, добравшихся уже до середины реки.

Краем глаза я заметил, как из строя выходят ребята с луками и прочим метательным оружием. Джек тоже вышел… Деловито, хотя и вразнобой, защелкали тетивы. Урса взвыли, хотя едва ли обстрел причинял им такой уж большой ущерб.

– Черт побери, сколько же их… – услышал я голос Видова и заметил в ответ:

– Мы пришли бить, а не считать.

А Басс философски добавил:

– Чем гуще трава – тем легче косить.

– Косы бы не затупить, а то и подточить будет некогда, – проворчал Мило.

– Скорей бы, – прошептал Иван.

– Да уже сейчас. – Я подвигал лопатками под бригантиной. И угадал. Условленным сигналом прокричал рог, и я начал пятиться вместе с остальными к лесу, который на миг в самом деле показался мне спасительным. Словно мы и вправду собирались рассеяться в нем без боя…

– Живей! Живей! Живей! – уже торопил кто-то. Рог снова закричал – длинно, переливчато, подавая сигнал уже тем, кто ждал, стискивая оружие, в засаде на том берегу Куры, ниже по течению. Урса этого не знали.

Они уже выходили на берег. Первым оставалось до нас метров тридцать, и я видел маски – оскаленные, раскрашенные, увешанные перьями, пустоглазые, с провалами ртов…

– Быстро – в лес! – крикнул я. – На группы! Скорей! Ну?!.

…Завернув за дерево, я зажал палаш в зубах, высвободил из перевязи первый из своих ножей. Урса ломились через низкий спутанный кустарник. Напротив меня сидел, пригнувшись за упавшим стволом, Раде, и я, встретившись с ним взглядом, увидел в его глазах восторг и ужас.

Я кивнул: «Давай!» – и Раде, волчком на колене вывернувшись из-за укрытия, коротким взмахом врубил бартэ в пах оказавшемуся рядом урса и вскочил, выхватывая накрест ландскетту и тесак.

– Оппа! – я метнул нож, и другой урса свалился тычком – попадание в затылок, в основание черепа. – Оппа! – другой рухнул поперек первого, раскидав руки, – рукоять торчала у него из глазницы маски. Раде, всадивший ландскетту в живот одному из противников, растаял в кустах.