Скажи миру – «нет!»

Сам пустить в ход оружие я не мог, и это закончилось бы плохо, но урса вдруг коротко икнул, содрогнулся и повалился прочь от меня. В спине у него торчал топор, а метрах в десяти стоял Иван. Он крутнулся вправо – и шагов за двадцать от него рухнул с топором в шее еще один урса.

– Вань! – заорал я, видя, как за спиной болгарина появился, занося ятаган, еще один. Если бы у меня был хоть один метательный нож… но их не оставалось, я бросил дагу – бросил в прыжке. Иван пригнулся, выхватывая палаш…

Он не успел. Я не успел.

Урса не успел.

Иван не успел отбить удар ятагана. Я не успел помочь. Урса не успел отразить дагу.

Я видел, как светлые волосы болгарина залило потоками алого, и он рухнул к ногам урса, который, выпустив ятаган, пытался, выпучив глаза, вырвать из горла дагу – но уже не смог и завалился головой в кусты. Нагнуться к Ивану возможности у меня не было – подбегали толпой урса, но сбоку, со склона, вылезли один за другим трое наших, хотя я их в упор не узнал…

Урса неверяще смотрит на отрубленную в бедре ногу, и, завыв, падает вбок.

Ударом кулака я отбрасываю ятаган, палаш разрубает маску наискось. Достал, не достал – не важно – хах! Клинок палаша змеей обвивается вокруг ятагана урса, тот, не повинуясь уже хозяину, прыгает в сторону, как живой, а палаш тонет на ладонь между ключиц урса и тут же отскакивает – есть! Кто-то ревет рядом по-немецки:

Эфес палаша врезается в лоб урса – глаза в кучку, харррррашоооо!!! Легкое движение кисти вправо – еще один забулькал перерезанным горлом… Над моим плечом змеиным телом скользнула шпага, рухнул урса, замахнувшийся на меня топором.

Незнакомый мальчишка широко мне улыбнулся, а голос продолжал реветь:

Отвесно сверху – в левое плечо. Левая сторона отваливается, как ломоть переспелого арбуза, в треске и брызгах, гулко звучит спружинивший щит. А вот это меня Танюшка учила – правым кулаком в землю, ногой вверх – а-ап! Словил… Веером по ногам под щитом – держи!

…Иван был мертв. Ятаган раскроил ему череп. Я молча опустился на колено рядом с ним, всмотрелся в неожиданно спокойное лицо с кровавым, густым, еще не успевшим застыть потеком в левый глаз.

Что я о нем знал? Застенчивый. Тихий, даже и не поверишь, что он тут четвертый год. Влюбленный в паруса… Вот и все. Недолго я побыл его князем. Только и успел, что позвать за собой – на смерть. И он пошел. И успел только спасти мне жизнь.

Я протянул руку – закрыть глаза. И не сделал этого.

Пусть смотрит в небо. Оно красивое. Чистое.