Сколько стоит ваше сердце?

— Меня в чем-то подозревают? Надеюсь, не в организации пожара?

— Откуда вы знаете, что пожар был организован, — вскинулся парень. Как гончая на зайца, подумала баронесса.

— Я понятия об этом не имела.

— Почему же вы так сказали?

— Ну… трудно представить, что в императорском дворце мог возникнуть самый обычный пожар. Там же нет свечей, только магические светильники. И печи снабжены противопожарными амулетами.

— Вы так хорошо знакомы с системой безопасности дворца, — заметил расследователь, чиркая пером по пергаменту, — это наводит на размышления.

— Слава Святым Древним, — Алета осенила себя знаком Храма, — может быть, поразмыслив, вы дойдете до очень простого соображения: система пожарной безопасности одинакова для любого более-менее крупного строения, в том числе и для Рахты. Здесь приняты те же меры безопасности.

— Доводилось бывать прежде?

— Нет, — коротко сказала Алета, — уверена, вас и это наводит на размышления, что раз я прежде не попадалась, значит, чрезвычайно ловкая преступница.

— Может быть, — усмехнулся расследователь, — какие отношения вас связывают с Лейшей Карай.

— С кем? — изумилась Алета, — впервые слышу это имя.

— Так и запишем — знакомство с сообщницей злостно отрицает, не смотря на то, что в возке по пути в Рахту приказала ей молчать и произнесла слова, весьма похожие на пароль и отзыв.

— Простите, а вас не затруднит писать в допросный лист только то, что я, действительно, говорю? — спросила Алета, начиная злиться. Сидеть перед молодым мужчиной в халате было и так-то достаточно неловко, а если при этом приходится выслушивать такую чушь… руки сами тянутся к кинжалу.

Проблема в том, что весь ее арсенал, и припрятанный под подушкой, и разложенный в комоде, был конфискован гвардейцами и, несомненно, приобщен к делу. — Или, может быть, я сама напишу все, что произошло этим утром? Насколько я знаю, закон это дозволяет.

— Закон дозволяет, — расследователь выпрямился и отложил перо. Он был сильно удивлен, но чем?

— А… вы умеете писать?

— И довольно разборчивым почерком.

Расследователь смотрел на нее недоверчиво, как на мифического зверя Лефарана. Про себя баронесса подивилась — неужели в столице так редки люди, владеющие искусством складывать буквы в слова. Похоже, заяви она, что умеет ткать полотно из воздуха, он и то не впечатлился бы так сильно.