Скованные

Подскочила на постели от собственного стона. Тяжелое дыхание вырывалось из груди бешеным ритмом, сердце истошно билось в груди, а между ног горело и пульсировало.

Отбросила с лица волосы.

Сон. Всего лишь сон.

Я все чувствовала! И почти кончила.

Видела себя со стороны, но с полным набором ощущений.

Черт. В сексе во сне мы выглядели красиво. Бешеная страсть со всем вытекающим набором эмоций.

Уже второй порнушный сон с участием Малина.

Вылезла из-под одеяла, включила свет в ванной. В зеркальном отражении красные щеки, глаза блестят, губы пересохли, как если бы я долго стонала.

От свежих воспоминаний сна в живот дыхнуло пламя.

Во сне Макс оставил метку.

Зачем я в бессознательном состоянии вцепилась ногтями себе в плечо? Полное погружение в ощущения?

Зашумела вода. Холодные капли потекли по лицу, одна за другой стекали с носа. Плеснула в лицо новой порцией, прогоняя наваждение.

Посмотрела на себя снова. Влажная кожа блестела, холодные капли скользили вниз по шее на ключицы, на грудь.

Не стала вытираться, вернулась в постель.

Клыки впились в губу от слабого, едва уловимого запаха Малина. Галлюцинации на фоне сна, просто прелестно.

Уткнулась носом в подушку, по уши закопалась в одеяло.

Мне надо выспаться. Утром я должна быть полна сил, иначе я жестоко отомщу тому, кто ворвался в мой сон, пусть даже он в этом не виноват. Все равно виноват! Своим существованием.

Больше эротические сны меня не беспокоили, но я все равно проснулась разбитой.

— Чертов Малин, все из-за тебя, — ворчала, сползая с кровати. — Ненавижу.

Силы будто остались в том сне. Из меня выкачали энергию и не компенсировали.

На завтрак спускалась без энтузиазма.

Бесстрастное выражение лица и никакого намека на упадок и плохое настроение. Не дам повода даже помыслить, что я заранее выбыла из борьбы.

За столами сидели и столичные тоже. Нэнси что-то у меня спросила, а я напряженно всматривалась в лица… Зачем? Мне необязательно видеть причину многих моих бед.

Собралась попросить Нэнси повторить вопрос, так и осталась сидеть с приоткрытым ртом.

Была слабая надежда, что Малин, по старой традиции, придет к концу завтрака, но… нет. Он все испортил.

Сжала вилку, смотря перед собой вникуда. Вдыхала отравляющий запах истинного, щедро посыпая его голову проклятьями.

Появились другие нотки или мне кажется? Давненько я его… не чувствовала.