Скованные

Зачем разделся, здесь ведь холодно. Я не хочу выступать личной грелкой.

Уперлась ледяными ладонями в теплую грудь. Слегка улыбнулась короткому вздрагиванию Малина.

— Кусай, — указательный палец похлопал по сгибу шеи.

Уверенный вид и взгляд никак не намекал на неудачную шутку.

Вздернутый уголок губы опустился. Больше улыбаться не тянуло.

Вдруг он умом тронулся. Я хочу знать, если передо мной сумасшедший.

— Хочу твою метку, — хрипло заявил Макс. — Кусай.

Сотни мелких молний прошили насквозь. Что-то в груди приятно заворочалось, поддерживая безумную идею

— Нет, — мотнула головой и уперлась руками, чтобы меня отпустили.

— Да что ж ты такая упрямая? Вот оно — лекарство от ревности и лучшая защита от вторых, третьих, пятых жен. Не знаю, сколько ты их себе напридумала, но ни одна не станет терпеть на мне посторонний женский запах.

Безумие. Самое настоящее.

Макс бережным поцелуем поймал мои губы.

Некстати вспомнилось смазанное фото его поцелуя с Оливией.

Вдвойне обидно, если кто-то еще, помимо меня, узнает, насколько хорошо Макс целуется, как сладко в его объятиях.

Разорвала поцелуй с тупой болью под ребрами.

Нет. Нет. Как я потом уеду со спокойной душой? Никак. Жить всю жизнь с преследующей мыслью, что обрекла его на одиночество… Пусть и по его собственному желанию. Но он ведь явно это затеял, чтобы не оставить мне вариантов, кроме одного…

— Метка из меня столичную не сделает, Макс. Мы все равно будем разделены.

Бледно-желтые глаза прищурились.

— Карина, я хочу твою метку, — произнес Макс с паузами между словами. — Я. Хочу.

Завела волосы назад, ошарашенно смотря на уверенного, но крайне напряженного столичного.

Безумный! Как вообще ему в голову пришло?

Мужчины не позволяют женщинам ставить на себе метки. Ладно, возможно пара-тройка примеров найдется, но точно не среди альф. Это же сродни вечных насмешек над "слабостью" перед своей парой, истинной или нет — не имеет значения. Но если на мужчине стоит метка, значит он "прогнулся", безвольный и слабый.

— Зачем ты это делаешь? — спросила шепотом, буквально оседая от эмоциональной истощенности.

Плечи опустились, руки соскользнули и безвольно упали на колени.

Я по-прежнему испытываю сильное сексуальное влечение к Малину, только теперь оно с примесью разочарования.

Истинность нашептывала не тянуть и отметить свою пару. Я ведь не думала об этом, пока Макс не произнес вслух.