Скованные

 — И с лукавой улыбкой добавил, — быстро зреешь.

Чуть заторможенный разум долго переваривал услышанное.

Малин и Дрейк не друзья.

Это хорошо или плохо? Или не хорошо и не плохо? В какую сторону склонить чашу весов, если все равно непонятно, что делать с результатом?

Ладно, с этим я могу разобраться потом, а вот с футболкой…

Дышать Малиным сродни медленному самоубийству, но и мысль расстаться с его одеждой бурю восторга не вызывала. То, что мой запах понравился Дрейку… Не вселяет оптимизма.

— Если откажусь, силой разденешь?

— Силой, — пробормотал Дрейк, выходя из комнаты, — я не сторонник грубых методов, когда можно обойтись без них.

Он уводил меня дальше по темному коридору в неизвестном направлении.

Я сжимала кофту в опущенной руке, шагая за столичным. Из-за его спины и общего полумрака ничего не видела. Низ живота стягивало сладким томлением от каждого вдоха.

Потерлась щекой о свое же плечо, губы растянулись в улыбке…

Черт. Похоже, я действительно схожу с ума.

Тряхнула головой, прогоняя наваждение.

Дрейк завернул на слабый свет из проема по левой стороне.

Ничего необычного здесь не было. Кресла, диван, столик, — как и везде.

Маленькая бутылочка с водой или была кем-то забыта, или стояла у дивана на полу намеренно. Дрейк подхватил ее. Крышка щелкнула, откручиваясь.

Интуиция подогревала ощущение подвоха. Я рефлекторно шагнула назад, но осталась на траектории полета воды.

Возмущенный вздох повис в воздухе вместе с расплескавшейся по полу прозрачной жидкостью.

— Какого ты… — Слизнула капли с губ, проглатывая рвущиеся наружу ругательства. — Творишь?

Дрейк невозмутимо пожал плечами, горлышком пустой бутылки показывая на меня.

— Ты немного промокла.

Злость сплелась с раздражением. Сжала челюсть, прожигая столичного взглядом проклятья вечного нестояка.

Зачем применять силу, когда можно просто вынудить поступить так, как ему хочется.

Стянула с себя мокрую футболку, закипая от гнева.

— Доволен? — скомкала мягкую ткань и швырнула в столичного.

Он с усмешкой поймал тряпку.

— Штаны тоже снимай.

Неведомый страх заворочался под ребрами, больно давя на нижние.

Дрейк развалился в кожаном кресле, широко расставив ноги. Поза напомнила Малина. Память вдобавок дорисовала неизвестного слейва на коленях.