Скованные

— Сбрасывай тряпки. Садись, ложись — как удобно. Мне плевать.

Сильнее вцепилась в одежду, не в силах разжать пальцы. Они окаменели. Как и колени. С трудом согнула их, села на диван, не раздеваясь.

— Нет, я не стану, — мотнула головой, не собираясь больше идти на компромиссы. — Не буду выполнять ни твои приказы, ни чьи-то еще. Нет. Никогда.

С души будто спала огромная тяжесть, не позволяя прежде дышать свободно и легко.

Вдохнула полными легкими, улавливая запах Малина от зажатой в руках футболки. Улыбнулась в неизвестном порыве.

Я еще не сошла с ума, но выглядит явно иначе.

— Круто, — Дрейк подпирал висок двумя пальцами.

Одно вполне очевидно: я совершенно не понимаю столичных. Совсем. Их поступки, поведение… Логика где-то за гранью.

— Не сломалась. Не прогнулась. Мне безвольные куклы не нужны.

Раздражение вновь закипело, подкручивая голосовые связки.

— Ты только что обещал сдать меня вашей ненормальной! Просто так?

Скопившиеся эмоции нашли выход — вылиться на Дрейка.

— Не просто. За большую плату.

Если бы ты согласилась, покорно пошла, опустив голову и смирившись со всеми прелестями ожидающих тебя унижений — я бы тебя отдал Оливии, да.

Проверка? Вот это… какая-то идиотская проверка?!

— Дрейк, я тебе скажу кое-что… Очень важное, ты, главное, слушай внимательно, ладно? — села на диване боком, чтобы смотреть на столичного прямо. — Ты мудак.

И плевать, оскорбится он до глубины души, придумает очередную идиотскую проверку, или просто пошлет.

Дрейк растянул губы, обнажая белые зубы.

— Ты надеялась раскрыть мне глаза? Наивное дитя. Пойдем хоть пожрем чего-нибудь, — он встал, потянулся, широко зевая. — Расскажешь свою душещипательную историю.

Я быстро натянула свою кофту. Еще слегка влажная после льда, но лучше, чем мокрая футболка или вообще без одежды. Лиф пусть и спортивный, но предпочитаю закрытый стиль.

Стиль! Об этом здесь, похоже, никто и не задумается. Все заняты другим.

Вышла вслед за столичным в темный проход. Как он вообще ориентируется в этом пространстве?

— Про истинность, например, — Дрейк говорил достаточно тихо.

 — Почему мое предложение приняла, а не пошла под Малина. Что собираешься дальше делать. Тем для разговора полно.

Мы вышли в зал, где оказалась впервые сюда попав. Теперь здесь было пусто: ни столичных, ни приезжих.

Дрейк отодвинул черный портьер, выпуская меня.

Свет ярких ламп непривычно давил на глаза. Щурясь, толкнула дверь наружу.

Свежий ветер врезался в лицо. Заулыбалась ощущению свободы.