Скверный маркиз

Лицо баронета тут же приняло виноватое выражение — он узнал джентльмена. Его приятелю потребовалось больше времени, чтобы распознать, кто же это посмел помешать им в столь увлекательном занятии.

— Какого дьявола… Ты!.. — начал было второй, но, увидев джентльмена, тоже сконфузился, и агрессивность его моментально испарилась.

Джентльмен не удостоил вниманием тех, кому дал справедливый и суровый отпор. А фигурке, топтавшейся на пороге, он, подойдя к крыльцу, с легким поклоном вежливо предложил:

— Могу ли я сопроводить вас, мэм, до вашего экипажа? — добродушно-иронически спросил он с улыбкой.

Девушка кротко взглянула на джентльмена. В угасающем свете дня он смог рассмотреть, что она совсем молода, а глаза у нее не просто большие, а совершенно огромные.

— Благодарю… вас, — почти беззвучно ответила ему девушка, придерживая рукой капюшон, и, осторожно спустившись по звонким от мороза ступеням, будто боялась оступиться с них и упасть, стала подле джентльмена, не обращая внимания на баронета и его приятеля, которые молча перед ней расступились, пока она шла.

Роста она была очень маленького и едва доставала головой до широких плеч своего спасителя, тот же был необычайно высок и широк в плечах, даже могуч, так что девушка поглядела на него снизу вверх не без опаски. Не только один его взгляд, а и вся фигура его производила внушительное впечатление, и она поняла, почему эти двое охотников, только что преследовавшие ее, как недавно они преследовали лисицу, прикусили свои языки и хранили теперь гробовое молчание.

Коттедж, носивший название «Зеленый дол», стоял от гостиницы справа, за ним виднелось еще несколько таких же бело-черных небольших аккуратных домиков. По одну сторону от коттеджа высились деревянные сходни, по другую поблескивал подернутый некрепким ледком Мертвый пруд. Легенда гласила, что когда-то в нем было утоплено больше дюжины ведьм. Неподалеку стояла старомодная двуколка, в которую был запряжен толстый черно-белый пони. Он медленно продвигался вперед, пощипывая прихваченную морозцем травку с белыми кое-где и едва заметными островками снега.

Двуколка и пони составляли трогательный и забавный контраст с элегантными экипажами и чистокровными скакунами, какими блистала аристократия, живущая вблизи этих мест. Спасенная из рук обольстителей девушка торопливо зашагала к двуколке. Джентльмен, идя с нею рядом, старался не опережать ее, но казалось, что он просто неспешно прогуливается — на два ее мелких шажка приходился один его шаг.