Скверный маркиз

Таким же взглядом — робким и в то же время в чем-то уверенным — смотрела на него сейчас незнакомка…

Все это в два мгновения пронеслось в сознании джентльмена, пока он улыбался девушке, явно смущая ее — он это видел, и ему это отчего-то очень и очень нравилось. Теперь он разглядел, что, оказывается, глаза у девушки синие, но не того синего цвета, какой обычно сопутствует бледно-золотистому — пшеничному — цвету волос, а вьющаяся прядка именно такого оттенка выбилась из-под ее капюшона! — нет, глаза незнакомки напоминали о той глубокой густой синеве, что таится и плещется в бурном зимнем студеном море.

«Удивительные глаза, — отметил он про себя. — В них что-то загадочное, таинственное…» И, думая так, он не мог не заметить, что девушка смотрит на него как завороженная.

— Вам следует быть поосторожнее, — повторил он назидательно, забавляясь смущением девушки, а затем, опять несколько иронически усмехнувшись, спросил: — А я получу награду?

— Награду? — спросила она в свой черед изумленно.

Девушка все еще смотрела на него: никогда в жизни она не думала, что мужчина может быть так красив, так невероятно привлекателен и вместе с тем — выглядеть таким… циничным? насмешливым? Нет, все не то… Пожалуй — вот точные слова! — …он выражал своим обликом крайнюю степень беспутства!

«Это лицо, — подумала она, — могло бы быть лицом пирата, если бы не его аристократическая породистость и благородство черт!» Но его вопрос обескуражил ее, и она опустила глаза, ухватившись за борт двуколки, словно в поисках надежной поддержки и, если придется, защиты.

— Я вас спас, — проговорил с модуляциями джентльмен еще более назидательно, улыбаясь и поигрывая бровями, — и за вами должок, который вы обязаны мне уплатить. Вас не учили в вашей деревне, что долг чести превыше всех иных долгов и его во что бы то ни стало необходимо вернуть?

Девушка снова смущенно и нерешительно взглянула на джентльмена. Он только что ее спас, молнией пронеслось в ее голове — и что же? Хочет теперь сам воспользоваться добычей? Но почему-то страха она не испытывала.

— …Не совсем понятно… не знаю, что вы… имеете в виду, — почти шепотом пролепетала она.

— А я думаю, вы прекрасно все знаете, — и, двумя пальцами взяв ее за подбородок и повернув к себе ее лицо, джентльмен, обладатель колдовского голоса и обезоруживающей повадки, наклонился и прижался губами к ее губам…

Они стояли так долго и неподвижно.