Сквозь огонь

– Это был поединок! – настаивал Ререх, но уже без особой уверенности. – Они сражались один на один!

– Но никто не оговаривал условий, как положено! – возразил Веремуд. – Никто не призывал богов в свидетели! Двое бойцов схватились, и один убил другого. Все мы знаем, как это бывает!

Сергей шагнул вперед, сбросив с плеча руку попытавшегося его остановить Ререха.

– Я не буду говорить о том, видели ли нас боги! – выкрикнул он звонко. – Думаю, видели, но что с того? Я скажу правду! Слушайте! Был у князя Веремуда племянник.

Глупый, злобный, бестолковый. Не знаю, стал бы он подходящим вождем для лютичей. Спросить мне не у кого, потому что ни одного лютича я здесь не вижу. Или есть кто-то?

Сергей замолчал, ожидая ответа.

Лютичей в толпе не оказалось. Зато все с нетерпением ждали продолжения. Что еще учудит этот юный варяг, только что пререкавшийся с самими киевскими князьями?

Сергей мельком глянул в сторону помоста.

Игорь сидит с брезгливой миной. А вот Олег внимательно слушает. Ему тоже интересно.

– Я не лютич, – повторил Сергей. – Я даже не князь Веремуд, который с ними породнился и лучше меня знает этот народ. Я могу даже предположить, что лютичам и нужен был как раз такой вождь, как этот Святонег. Хвастливый, бестолковый, неуклюжий, не уважающий старших. С таким вождем их бы точно колотили все, кому не лень!

– Оскорбляя моего племянника, ты оскорбляешь и меня! – спокойно сказал Веремуд.

– Какие же это оскорбления, – пожал плечами Сергей. – Это правда. Каждое слово.

Пояснить?

Все-таки полоцкий князь Сергея смущал. Очень трудно понять, чего он хочет. А когда кажется, что понял, то – оп! Веремуд уже переобулся.

– Бестолковым он был потому, что едва не угробил отличный корабль. Твой племянник ухитрился посадить лодью на мель в самое половодье и там, где до него прошли сотни кораблей. Я это видел, и все, кто проходил мимо, а нас было немало. И что он был хвастлив, тоже подтвердят многие. Все, кто слышал, как он орал, что убьет и меня, и моих людей, кто бы ему ни противостоял.

Только хвастун будет кричать об этом, даже не зная, с кем придется сражаться. А что он не уважал старших, так ты сам об этом объявил во всеуслышание, Веремуд! Ты сказал племяннику: я запретил бы тебе драться, но ведь ты не послушаешь. Так ты сказал, Веремуд, и многие это слышали. Выходит, ты знал, что твой племянник не уважает тебя, брата своей матери, и ты с этим смирился. Ну а что он неуклюж, так это тоже видели все.