Сквозь огонь

Если бы я знал, что он такой неумеха, я бы не стал обнажать саблю. Такому, как он, хватило бы обычной палки!

– Однако ты ударил его саблей по голове и убил, – дослушав, спокойно резюмировал Веремуд. – И это тоже все видели.

– Все видели, что я ударил его саблей по голове, – сказал Сергей. – Но разве я его убил? Я даже не собирался его убивать. Но поучить его уважению было необходимо. Возможно, тебе было не важно, уважает ли тебя твой племянник. Может, ты его так любил, что прощал ему нахальство и грубость.

Я ему не родич, но поскольку больше некому, то пришлось мне вбить немного ума в его глупую голову. Поверь, Веремуд, если бы я захотел, то рассек бы его башку, как кочан капусты. Но я этого не сделал. Лишь срезал с его макушки клочок кожи и ткнул рожей в грязь, и ушел. Но он точно был жив после моего урока. Я видел, как он возится в грязи, как сытая свинья. И если ты скажешь, что он там, в грязи, и умер, то я буду очень удивлен, потому что от такого удара не умрет даже ребенок.  – И повысил голос: – Кто, кроме Веремуда, видел, как этот лютичский вождь умер там, в грязи?

Свидетели снова зашумели. Как Сергей и предполагал, лишившийся кусочка скальпа племяш даже сумел самостоятельно подняться на ноги. И очень громко ругался, когда ему бинтовали голову.

– Он умер позже, – признал Веремуд. – Рана, нанесенная тобой, загнила.

Он умер от горячки.

– Вот! – воскликнул Сергей. – Ты сам это сказал! Он умер от горячки! Не от моего клинка!

– Но твой клинок его ранил! – возразил Веремуд. – Значит, ты его убил!

Вот же упорный… дядюшка.

– Загнить может любая рана, – сказал Сергей. – Вот только порез на голове – это не копье в животе. Если твой лекарь не сумел вылечить пустяковую царапину, я тут при чем? Приведи сюда своего лекаря, и я спрошу, как он лечил твоего любимого племянника, что тот помер от горячки?

– Он умер от твоего удара! – Веремуд упорно стоял на своем.

Собственно, а что ему оставалось?

– Если ты порежешь палец о стремя коня, палец загноится и его отрежут, потребуешь ли ты виру с кузнеца, который ковал стремя? – спросил Сергей. – А если женщина умрет родами, надо ли требовать виру с отца? Ведь это он заделал ей ребенка.