След бури

Не прогоняй!

Кирилл очередной раз с трудом оторвал его руку от своей рубахи и отошёл ещё на пару шагов. Но казначей тут же медленно начал подползать ближе.

— Как я могу тебе верить? — Кирилл и покосился на него. — Ты помог Гесте убить Вигена. Ты дал ей на это деньги. Уж не из моей ли казны? Отрубить бы тебе голову прямо здесь.

— Не трогал я казну! За каждую монетку отчитаюсь! Да лучше голову мне отруби, чем я уйду из Кирията! — воскликнул Квохар с какой-то жуткой уверенностью.

Кирилл нахмурился, а потом перевёл вопросительный взгляд на Хальвдана, мол, и что с ним делать? Но тот только плечами пожал.

Не ему решать судьбу казначея. Положа руку на сердце, ему было совершенно всё равно, спал Квохар с Гестой или нет. Голову задурманить она и правда могла крепко. Как и любая другая красивая девица. Сейчас важнее было то, что в трудное время город мог остаться без твёрдой руки, всегда ловко управляющейся с деньгами для любых его нужд. А найти хорошего и честного казначея будет ещё сложнее, чем волевого начальника стражи.

— Любое наказание понесу, — пробормотал Квохар испуганно.

— Так уж прям и любое? — хмыкнул князь, разглядывая его.

Казначей, чуть помедлив, кивнул. На лбу его и над губой выступили капли пота, он дрожащей ладонью стёр их, не смея поднять взгляда на Кирилла. Так и стоял на коленях, уставившись в пол, и казалось, что сейчас начнёт молиться Богам, то ли своим, то ли здешним.

— Четыре десятка ударов плетью, — бесцветно изрёк князь и отвернулся. — Если вынесешь — останешься здесь и будешь служить казначеем дальше.

А нет — на то воля Богов.

Хальвдан невольно поморщился. Чтобы хилый — не пойми, в чём душа держится — казначей пережил сорок ударов под тяжёлой рукой ката? Тот бьёт не так, как воеводы — своих воинов после драки. Не жалеет. Заживать кровавое месиво на спине будет долго, если раньше Квохар не испустит дух. Будут и лихорадка, и мучения. И постыдные шрамы на весь остаток жизни. Неужели, не дрогнет?

Но тот только кивнул и мелко затрясся.

Затем медленно поднялся с колен.

— Могу идти? — едва слышно, надтреснутым голосом произнёс Квохар и сглотнул.

— Иди уже, пока я не приказал тебя оскопить вдобавок. Гридни проводят, — Кирилл указал взглядом на часового, стоящего у двери.

Казначей понурился ещё больше и вышел вместе с бесстрастным стражником.

Кирилл тут же позабыл и про Квохара, и про Хальвдана. Не одарил даже лишним словом. Его взгляд остановился, точно опрокинулся в неведомую бездну.