След бури

Земко исподлобья наблюдал развернувшийся между Хальвданом и Кириллом обмен взглядами и мрачно осведомился:

— Мож, войдем-таки в дом, владыка? С дочкой я уж как-нибудь разберусь. У меня для тебя ещё есть дюже плохие вести.

Пока гости толклись в сенях, жена старосты успела подготовиться к их встрече. На столе дымились тарелки с ухой, хлеб, только недавно испечённый, румянился хрустящей корочкой. Хальвдан, оказывается, настолько соскучился по домашней еде и теплу дома, что тревога из-за внезапного появления на его пути и странного поведения малознакомой девчонки на мгновение отступила.

Земко жестом предложил князю и его людям разделить с ним трапезу. Но только все расселись, он подошёл к жене, которая подозвала его, выглянув из соседней клети. Староста её выслушал, оглянулся на Хальвдана и что-то раздражённо сказал в ответ. Глаза женщины наполнились слезами, она мотнула головой, затем ещё раз, но после очередных злых слов мужа кивнула и скрылась с глаз.

Сам же староста вернулся к гостям и, вымученно улыбнувшись, сел напротив Кирилла.

— Ты сказал, что у тебя для меня плохие вести, Земко, — ледяной тон князя стёр с его лица застывшую улыбку.

Земко некоторое время поразмыслил, словно подбирая слова, а затем рассказал, что ополчение из Елоги ещё не появлялось в Ракитке. Вои с западной части княжества были уже тут во главе с тысяцким Ивором — всё как подобает и в срок. Они расположились лагерем подле селения, а восточные так и не пришли, и никаких вестей от них не случалось. Земко отправлял своих людей им навстречу по дороге, что соединяет веси тривичей с Южным трактом, но никого так и не удалось обнаружить.

А затем налетел буран и пришлось возвращаться.

С тех пор поиски пропавшего ополчения не возобновлялись. Пришлось устранять вред, причинённый разгулявшейся бурей. И по сей день до конца не удалось расчистить некоторые дворы и починить продавленные снегом крыши овинов.

Кирилл слушал старосту, не сводя глаз со своих рук, сложенных перед ним. К еде так и не притронулся, будто вовсе позабыл о ней и о целом дне в седле без передыху.

С каждым словом Земко он становился всё смурнее, затем глубоко вздохнул, опёрся рукой о стол и поднялся.

— Будем ждать. Возможно, они так же задержались из-за бурана. А нам пора вернуться к нашим людям. Спасибо, Земко, за гостеприимство. Перед отбытием я ещё навещу тебя, справлюсь о твоей дочери, — в его голосе прозвучало предупреждение.

Земко пожал плечами и кивнул.

— Как тебе будет угодно, княже. Мы всегда рады тебе.