– Жених у меня какой нынче гостит, а? Молодой, симпатичный – и, вдобавок, холост, как выстреленный патрон… Зорькина засмеялась:
– Где уж нам уж выйти замуж, мы и в девках проживем.
– Да ты что, Марина Васильевна! – Чернышев шутливо протянул к ней руки. – Личное обязательство беру: в будущем году, а то и раньше, выдать тебя замуж.
– Ох, всыпят вам за невыполнение личных обязательств! – в тон ему ответила Зорькина и сразу стала серьезной: – Мне, Маркел Маркелович, завтра до зарезу надо Витьку Столбова на ферму. Пусть он нам бульдозером площадку разровняет.
– У нас же на бульдозере Проня числится.
– Вот именно, числится. Витька за час сделает, а Проня неделю прокочевряжится. А чего доброго, еще и птицеферму снесет. У него же бульдозер то не заводится, то не останавливается. Пошлете завтра Столбова или мне самой с ним договариваться?
– Что ж сразу не договорилась?"
"– Субординацию соблюдаю. Откажете, тогда инициативу проявлю.
– Как тебе, голуба моя, откажешь? Будет завтра у тебя на ферме Столбов, но… – Чернышев хитро подмигнул:– За это ты должна моего гостя сегодня в клуб сводить.
Согласна?
– Сегодня там интересного ничего не будет. В магазин пиво привезли. Любимчик ваш Сенечка Щелчков весь вечер будет анекдоты рассказывать. А кроме него, на баяне никто не играет.
– Пригрози Сеньке, завтра к рулю не допущу!
– Ему хоть загрозись, – Зорькина отбросила со лба прядку волос, улыбнувшись, посмотрела на Антона: – Идемте, если хотите. Вы ведь как-то уже обещали.
В клубе и в самом деле было невесело.
Несколько девичьих пар танцевали под радиолу что-то непонятное, скорее не танцевали, а толклись на месте. Четверо парней, поочередно передавая друг другу кий, гоняли шары на бильярде. Возле них толпились болельщики, среди которых Антон сразу узнал шофера председательского «газика». Шофер был навеселе. Увидев Зорькину с Антоном, он так обрадовался, будто ждал их весь вечер.
– М-марина, слышала п-последнюю хохму с Проней? – заикнувшись, спросил он.
– Как бульдозером хату свою чуть не снес?
– С-старо! Сегодня сама Фроська новый с-случай рассказывала.
З-значит, пришла она на днях с работы, Степка-пацан с-сметаны запросил. Фроська – в погреб, развязывает одну молочную кринку, другую, третью, а там с-сметаной и не пахнет, во всех – одна п-простокваша. Степка в погреб с-спускаться мал еще. Кто с-сметану снял? Кроме Прони, некому. Ну Фроська и давай его к-костерить! Проня христом-богом клянется, отпирается. Прошло несколько дней, все нормально.
