По дороге им попадались покинутые дома и пастбища. Сколько же лет было этим домам, построенным из камня и грубоотесаных бревен? Часть домов повалилась, торфяные крыши провалились под натиском снега.
— Вон там дым, едем туда, — предложила Виллему.
— Как же здесь красиво! Просто невероятно! Такая красота — и никого! — несколько недоуменно продолжала она.
Приняли их радушно, накормили и напоили. Сразу поднялось настроение.
Наступило время для разговора со старой женщиной.
Несмотря на возраст, у нее была хорошая память.
Но о чудовище говорила крайне сдержанно. Язык у нее развязался только тогда, когда Доминик достал заветную бутылочку лучшей водки из Оксенштерна. Дали попробовать и сыну с невесткой.
— Только я и спаслась, — она вновь подставила деревянную чашку. — А все потому, что я вовремя смылась… нала, что ничего хорошего от него не дождешься.
Женщина стала повторятся.
— А вы были здесь, когда он родился?
— Я-то нет. Но мы с соседкой всегда были хорошими приятельницами. Она мне все рассказала.
Так что я тоже несколько в курсе. Но она уже умерла.
— Так она знала больше, чем написано в Библии?
— Тсс, я этого не говорила. Но в те времена, знаете ли…
— Когда это было? — прервала ее Виллему.
— Э-э-э-э, подождите. Это было в тот год… — она что-то забормотала.
— Двадцать один год назад, — торжественно огласила она.
Виллему и Доминик переглянулись. Как же молод Ульвхедин! Выглядел он намного старше. А выходило, что он ровесник Элисы.
— Извините, мы вас перебили.
Вы говорили, что в тот год…
— Да, в те времена здесь было полно народа. В основном негодяи. Моя приятельница… Боже, будь с ней помилосерднее… Так вот ей пришлось бежать сюда, потому что она… ну как бы это сказать… кое-что знала и умела.
Путешественники переглянулись. Все, как в долине Людей Льда!
— Извините, а ваша подруга — ну та, что умерла… Она была родом отсюда?
— Да. Из древнего, уважаемого рода долины Вальдрес.
— А ребенок приходился ей родственником? Я имею в виду чудовище.
— А вот и нет. Она помогала его бедняжке-матери. Та переселилась сюда не так давно. Знаете, не всем нравится, когда у женщины будет ребенок.
— Так она умерла при родах?
— О, да! Можно сказать, ее разорвало на куски. Ужасный ребенок! Я таких еще никогда не видала. Плечи у него были словно…
— Спасибо, — прервал ее Доминик. — Мы знаем, как он выглядел. Ваша подруга сжалилась над сиротой?
— Верно. Бедняга! Ей не следовало брать его. Он не принес ей счастья.
