Это отродье надо было задушить сразу после рождения!
— Вряд ли бы это помогло. Ребенок бы все равно выжил, — прервал Доминик.
— Повзрослев, он покинул Вальдрес. Уже тогда здесь не оставалось ни одной живой души. Он всех изничтожил. Убивал всех, кто случайно взглянет на него…"
"Старуха задумалась. Доминик вылил в деревянную кружку последние капли драгоценной жидкости. Они дали свои плоды.
— Дорогая! А как звали его мать?
Женщина вздрогнула и открыла глаза. Вздохнула.
— Да, как же ее звали? Она совсем недолго прожила тут.
И было это так давно. Да и память у меня уже не та, что раньше.
В разговор вступила невестка:
— Помните, вы как-то говорили, что похоронили ее там, на горе. Никто не хотел класть ее в освященную землю.
— А ведь и правда. А моя приятельница сбила крест и нацарапала гвоздем имя. Но кто знает, там ли еще крест.
— Покажите нам могилу, — попросил Доминик.
Поднимаясь из-за стола, крестьянин сказал:
— Мы проходим мимо могилы каждый раз, когда косим траву на холме. Пойдемте, я покажу.
— Спасибо.
Уже в дверях Доминик спросил:
— А откуда родом была мать парня?
— Она пришла издалека. Была очень больна. Ее никто не хотел брать в свой дом. Да, она много прошла, бедняжка.
— Она никогда не упоминала имени отца ребенка?
— Никогда! Но нетрудно предположить… всегда есть девки, что развратничают с самыми злыми силами. Уж будьте уверены! Говорили, что из него выйдет человек. Но он был холоден, как лед.
Старуха усмехнулась. Она явно перебрала.
Биллему пришла в голову одна мысль:
— Скажите… А его нога… Я говорю про парня.
— О, это грустная история, — посерьезнела старая. — Он попал в капкан для лис. Тогда ему было четыре… нет, пять лет. «Пусть посидит, — говорили тогда мужики. — Поделом ему». И он просидел в капкане четыре дня. Без воды и пищи. Капкан был особым, его нельзя было открыть без специального приспособления. Хоть парень обладал незаурядной силой, открыть капкан самостоятельно он не мог.
У Виллему перехватило дыхание:
— Как же он выбрался? Над ним, верно, сжалились и открыли капкан?
— Да нет.
Все надеялись, что он там подохнет. Парень перегрыз себе ногу. Зато потом он отомстил!
Путешественники молча покинули дом.
Когда пришли на место, солнце уже скрылось за горной цепью. На лужайке было сыро.
— Тут, — крестьянин ковырнул землю носком. Доминик опустился на колени, шаря в высокой траве.
— Кажется, тут…
Виллему стала помогать Доминику очищать могилу от высокой травы… Отрыли полусгнивший крест. Осторожно очистили от земли.
