Слепой поводырь

Ферапонт почесал на носу бородавку и спросил участливо:

— Думаете, это вам поможет?

— Тогда берите извозчика.

— Вы серьёзно, мой друг? Неужто пропустите со мной стаканчик?

— Нет, — улыбнулся псаломщик, — я пить не буду, но когда радуешься за ближнего, то и на твоей душе райский сад зацветает… К тому же, вы дважды назвали меня другом. Не попутчиком, ни приятелем, а другом. Вы сказали это от чистого сердца?

— Тогда разрешите пожать вашу руку?

— Конечно, дружище Ферапонт, конечно!

После рукопожатия, Клим спросил:

В саду у Ардашевых пахло самоварным дымом.

Ветер, пришедший со стороны Эльбруса, едва шевелил листья яблонь, абрикосов и груш. Пантелей Архипович с Климом уже выпили несколько рюмок кизиловой настойки и перешли к чаю. Ольга Ивановна читала газету в кресле-качалке и отчего-то недовольно хмурилась. То ли её расстроила смерть репортёра, то ли газетная статья, то ли всё вместе. Шоколадная глазурь на эклерах, купленных горничной в «Московской кондитерской», медленно подтаивала на солнце. Ферапонт, отказавшись от пирожного, пил пустой чай. После увиденного в паноптикуме, он не мог есть. История, рассказанная Климом о происшествии в музеуме Шульце, произвела на родителей жуткое впечатление. Вынув изо рта чубук, старший Ардашев выговорил:

— Что ж, получается, Струдзюмова убили? Не мог же он сам, сунув голову на линию ножа гильотины, молотком выбить стопор?

— Не мог. Газетчик был этакий жучок-проныра. Мимо него ни один рубль не проскакивал. А тут такое счастье — увидел двоих в ночи, одного узнал, второго — нет.

Но утром выяснилось, что тот второй был убит и отвезён на Ясеновскую. А почему бы ему не сказать тому первому, что он является свидетелем преступления и не выкатить кругленькую сумму?.. Могу предположить, что за Струдзюмовым следили, а когда он сунул голову под нож гильотины и начал кривляться, кто-то выбил стопор, — высказался Клим.

— Трудно сказать. Знаю только, что это не женщина, потому что дама, первая увидевшая окровавленное тело, поведала мне, что ей навстречу выскочил какой-то господин.

Описать его внешность она не смогла. Исходя из этого, считаю, что в момент убийства в комнате пыток никого не было, кроме жертвы и злоумышленника.

— Если гипотеза Клима верна, — вмешался Ферапонт, — то тогда все три преступления связаны между собой и совершены одним человеком.

— Необязательно одним, — выпустив дым, выговорил Пантелей Архипович.

— Слава богу! — радостно воскликнула Ольга Ивановна.

— Чему ты радуешься? — удивился супруг.