Слепой поводырь

— На Бестужевские курсы снова начнут набирать курсисток. Жаль только, что осталось лишь два отделения: историко-филологическое и физико-математическое. Преподавание физиологии человека и животных, естественной истории и гистологии по-прежнему под запретом. Но лиха беда начало. Ведь приём закрыли в восемьдесят шестом году. Сейчас доучивается только четвёртый курс. Больше на них никого нет.

— Да, я что-то читал об этом, — подтвердил Пантелей Архипович. — Правительство посчитало высшие женские курсы рассадником бунтарства.

Помнится, даже комиссию создали для изучения настроения слушательниц. Каждую девушку вызывали на собеседование.

Ферапонт прокашлялся и сказал:

— Да простит меня глубокоуважаемая Ольга Ивановна, но я считаю, что никакого проку от этих курсов нет. Один вред.

— Позвольте узнать почему? — вскинув голову, вопросила Ардашева.

— Учение много времени отнимает.

— Женские гимназии вы тоже предлагаете закрыть?

— Обязательно! Ведь девочка вместо учебников могла бы овладеть множеством разных рукоделий.

И ей интересно, и семье польза. Два класса вполне достаточно. Чтобы читать могла, считать и расписываться. Всё остальное за неё муж сделает.

— А вы, однако ж, ретроград.

— О, матушка, и ещё какой! — поддакнул супруг. — И моралист!.. Стало быть, ретроградный моралист…

Пантелей Архипович не успел договорить фразу. Мирно спящий на солнце щенок вдруг подскочил и, тявкая, бросился к забору.

— Кого это наш Гром ловить собрался? — подняв очки, осведомилась Ольга Ивановна.

— Небось кота соседнего почуял, — предположил Ферапонт.

В сад вышла горничная. Тревожно бегая глазами, она сообщила:

— Городовой явился. Он приехал на полицейской пролётке. Клима Пантелеевича к следователю вызывают. Ждёт. Говорит, срочно велено доставить.

— Жаль, эклер я так и не попробовал, — вздохнув, улыбнулся младший Ардашев.

— Не беспокойся, сынок. Даст Бог всё будет хорошо, я тебе такой тортище закажу — всей семьёй с ним не сладим. Ещё и соседей позовём!

— Что этому злыдню от тебя нужно? — расстроенно выговорила Ольга Ивановна.

— Приеду — узнаю. Да вы не переживайте. Всё будет хорошо.

— Клим, я еду с вами, — решительно заявил псаломщик.

— Полицейский не позволит. Наверняка, он приехал на двухместной пролётке.

— Так я пешком добегу. Не беда. И дождусь вас.

— Ещё чего не хватало! — возмутился Пантелей Архипович. — Будущий дьякон будет по улицам бегать, как какой-то посыльный? Нет, Ферапонтушка, ты должен степенно передвигаться и смотреть на всех с высока.