Слезы черной вдовы

Помогло: полицейский приободрился, похвалил нежную мякоть сига и даже принялся рассказывать что-то о своих жене и дочке.

Вот только оказалось, что зовут его Павлом… и после, как ни старалась Светлана отвлечься, ничего кроме муки, в его обществе уже не испытывала.

Она изводилась еще и вопросом - отчего Кошкин наотрез отказался с нею ужинать?

На это Светлана неожиданно для себя рассмеялась, а потом остаток завтрака молча размышляла, что Кошкин вроде бы совершенно не похож на заядлого театрала и, меж тем, знаком с пьесами Островского и даже, как ни странно, с фактами биографии Сары Бернар.

Он вовсе не прост, этот Кошкин, совсем не прост… и Светлана вдруг поняла, что к ее недлинному списку последних желаний прибавилось еще одно: разгадать Кошкина.

…А потом Алена доложила, что пришел Рейнер, и вскоре завтрак стал казаться полузабытым сном. Хорошим сном. Реальность же такова, что она убила двух человек, и никем, кроме сумасшедшей Чёрной вдовы, Кошкин ее видеть может.

- Я на минуту… справлюсь, когда принесут чай.

Светлана поспешно, пряча от своего конвоира глаза, в которых вот-вот должны были показаться слезы, бросилась за ближайшую дверь, в кухню. Там, сделав глубокий вдох и пытаясь успокоиться, она еще раз напомнила себе про чай: действительно нужно поторопить Василису.

Однако в кухне она увидела лишь собранный сервировочный столик на колесах - с чашками, дымящимся сладким пирогом и горячим заварочным чайником. Василиса же, наверное, спустилась за вареньем в погреб. Решив оправдать свое отсутствие в столовой, Светлана сама вязалась за столик, но помедлила.

Очевидно, что простым чаем ей сегодня не обойтись… но Василисы не было, поэтому Светлана сама принялась искать в ящиках, среди экономкиных трав и специй, жестяную банку с уже готовыми для заварки лепестками ромашки и листьями мяты. Она много раз видела, как Василиса готовит этот отвар для нее, и, не волнуясь, что напутает с пропорциями, бросила пару щепоток сухой смеси в свою чашку.

Потом взялась за столик и осторожно - с непривычки - покатила его в столовую.

У самых дверей она придала лицу безмятежное, насколько хватило сил, выражение.

Похоже, отвар из ромашки получился более крепким, чем делает обычно Василиса. Но Светлана не жаловалась - лишь бы помог. И она, к облегчению своему, уже за столом, не допив еще, почувствовала, как приходит долгожданное расслабление. В теле чувствовалась легкость, задор, и проблемы начали медленно отступать на дальний план.