Слезы черной вдовы

Слезы застилали глаза, и у нее не было уже сил, чтобы пожелать доброй ночи своему караульному: Светлана молнией промчалась мимо него, захлопнула дверь и на два оборота заперла ее ключом.

…Ей снилась маленькая квартирка над аптекарской лавкой - с тонкими стенами и низким потолком. Окна ее выходили на шумную торговую улицу, и в квартирке не было покоя ни днем, ни ночью. Светлана просыпалась под крики зазывал «Покупайте свежие “Ведомости”!» и засыпала под хохот подвыпивших студентов в трактирчике напротив.

Маменька нет-нет, да и пожалуется отцу, что им надо бы подыскать улицу получше, а Светлана не жаловалась - она просто каждый год с нетерпением ждала лета, чтобы уехать в Горки, где нет этих ужасных зазывал и можно спать хоть до полудня.

В этой маленькой квартирке Светлана имела невиданную для многих сверстниц роскошь - собственную детскую, которой владела единолично. У всех ее подруг были братья или сестры, даже у Алины; у Светланы же - никого. Она принимала это как данность: отец объяснил когда-то, что его жалование в газете не слишком велико, чтобы содержать большую семью, и Светлану эти слова вполне устроили.

Отец всегда разговаривал с нею на равных, как со взрослою - так, что маленькая Светлана чувствовала себя, порой, его сообщницей, а не дочкой. Ей это ужасно льстило: отец (а именно так она звала его обычно) был для нее мудрейшим из всех живущих в мире, необыкновенным и интересным человеком, на которого она старалась походить и мыслями, и поступками.

У сверстниц были вечно занятые «папеньки», которых следовало задабривать и улещать, чтобы выклянчить обновку, а у Светланы был товарищ, о котором она знала, что и так он каждую свободную копейку непременно потратит на нее.

Обновки Светлана обычно получала лишь на Рождество, на именины или, позже, к началу учебного года в гимназии; и свято верила матушке, которая говорила, что для барышни гораздо важнее, как она смотрит и как держит осанку, чем то, во что она одета.

Но взамен - и это Светлана ценила гораздо больше платьев и кукол - отец открывал ей целый мир. Она никогда, до последнего своего вздоха не забудет, как они по вечерам, когда на Петербург опускалась ночь, сидели в ее комнате на подоконнике и тихонько, чтобы не слышала мама, отец показывал ей созвездие Большой Медведицы. Объяснял, как по двум его звездам - Дубхе и Мерьяк - отыскать на небе Полярную звезду.