Слезы черной вдовы

Ей не пережить эту ночь. Скоро все закончится.

И вдруг, среди разрывающих ее сознание голосов, стал выделять один. Тихий, зовущий. Умирающий. Голос принадлежал Павлу:

Во тьме Светлана уже могла разглядеть его фигуру: как и той ночью, тело его в шелковом восточном халате было распростерто на полу. Крови Светлана не видела, но знала, что она была всюду.

Но, самое главное, Павел был еще жив. Внезапно овладевшая Светланой уверенность, что на этот раз она сможет его спасти, заставила ее подняться на ноги и осторожно, шаг за шагом, приблизиться к нему.

- Павел… Павлуша, прости меня… я не хотела… - шептала Светлана, чувствуя, как слезы щекочут ее кожу. Окончательно обессилив, она упала возле него на колени.

Глаза его глядели в другую сторону, а плечо, в которое Светлана вцепилась пальцами, было холодным и неожиданно твердым, словно закостеневшим. Но он был жив, Светлана чувствовала это. И ей захотелось взглянуть в его лицо, тем более что Павел слабо шептал ей что-то, звал. Пытаясь расслышать, она потянула его за плечо, коснулась темных, чуть прореженных сединой волос бывшего мужа и - голова его вдруг легко поддалась, обращая на Светлану лицо.

Иссушенное, обтянутое серой кожей лицо мертвеца с глубоко запавшими глазами. Глаза эти, неживые, мутные, потусторонние, смотрели на Светлану вполне осознанно, и она уже чувствовала, как сухая ледяная ладонь скользит по ее рукаву - комкая ткань, стараясь добраться до живой плоти.

Не помня себя, заходясь в крике, Светлана отпрянула и - тотчас оказалась в теплых живых объятьях.

- Тише, Светлана Дмитриевна, тише… это просто сон. Он уже кончился.

Голос принадлежал Кошкину. Невесть как он здесь оказался, но Светлана была ему рада как никогда. И в комнате как будто стало светлее, а предметы медленно принимали обычное свое очертание. Все еще дрожа от пережитого ужаса, Светлана жалась к Кошкину, крепко обхватывала его шею и боялась только одного - что он уйдет сейчас.

- Тише, никто тебя не обидит, пока я рядом, - снова сказал он, но уже шепотом.

Светлане показалось, что голос будто изменился, но, гоня это ощущение, она отыскала его руку и прижала к своей щеке. И вот тогда, снова холодея, поняла, что это не рука Кошкина. Кольцо, которое нащупала она на безымянном пальце - массивное, литое, с гравировкой в виде буквы «Ш». Это было одно из обручальных колец ее родителей.

Резко подняв голову, Светлана увидела, что находится в объятьях отца.